За завтраком увидела их улыбающиеся довольные морды, немного уставшие и не выспавшиеся, но на позитиве.
— Давай по энергетику и в универ, — Ден кивнул банку Диму и улыбнулся мне.
— А ты разводи какао с молоком и дуй в машину. Едем вместе.
— А папа не против? — саркастически спросила я.
— У нас на доверии, малышка. Теперь только так.
Все вернулось к прежнему, когда парни вились вокруг меня, не пропуская ни одной возможности. Может, только наши столкновения стали более близкими и тесными? Братья больше не пытались скрыть свое отношение и желание ко мне. А я, после недавнего инцидента, перестала этого стесняться.
На тренировке все обрадовались возвращению близнецов, одна я оглядывалась в поисках Руслана. Не знаю зачем. Мы расстались немного не в настроении друг от друга, а ссориться с капитаном команды глупо.
Руслана нигде не было. Тренер Степан словно заметил мои оглядки и подошел ближе:
— Чернов на соревнованиях. Классно было бы его иногда использовать перед игрой в нашей связке, но тренер и постоянные выезды все равно привели бы к поиску постоянных членов команды. Рад, что ты уговорила Костровых вернуться.
Я растянула губы в улыбке. Я их не уговаривала, но в итоге хорошо, что они вернулись.
В их руках я летала как птица, совершенно не переживая, что меня хоть один из них уронит. Я доверяла их рукам, не стеснялась прикосновений, даже очень смелых. Теперь я могла понять разницу — когда Руслан неудачно ловил меня, случайно задевая грудь или облапывая задницу, я сразу сжималась, становилась неуклюжей, неловкой. Нам действительно было тяжело.
Другое дело, если Ден, не задумываясь, подхватывал меня между ног и поднимал. Я не чувствовала стеснения, хотя его рука была прямо там и зажимала то самое место, скрытое от Дена лишь тонкими легинсами!
Или Дим мог с легкостью подкинуть вверх и посадить себе на плечи. Одно дело, когда я оказывалась на его спине, но иногда Дим специально подсаживал меня спереди так, что его лицо упиралось мне между ног.
Ладно, по-честному, я вообще не представляю, что со мной было бы, сделай это Руслан. А Диму я могла простить и не такое!
В общем, они дурачились как могли, развлекая не только меня, но и всю команду. Настроение у всех улучшилось, ведь мы огромными темпами пошли вперед, осваивая все новые и новые трюки.
— Ты сможешь растянуться на шпагате на руках парней?
Галина подняла планку, ставя передо мной следующую задачу.
— Каких парней? — нервно уточнила я.
— Основных в пирамиде, — она кивнула на ребят, которые ловили меня на верхушку пирамиды до этого.
Я пожала плечами.
— Мне надо попробовать, — неуверенно ответила, чувствуя, что близость с группой будет расти с каждой новой тренировкой.
В перерыв братья отозвали меня, сразу зажимая между своими потными телами.
— Обязательно стоять так тесно? — раздраженно спросила я, расталкивая их локтями.
— Ты чего нервничаешь?
— Боюсь, что не смогу сделать шпагат на руках, — поделилась я, — и трюк снова отдадут Карине.
— Не ссы. Давай порепетируем. Растянись и попробуй с нами.
Перерыв был короткий, но насыщенный. Шпагат между братьями я сделала, повиснув на их сцепленных руках. Галина увидела и подозвала парней с пирамиды, предложив проделать тоже самое со мной на тренировочном мате.
Вот тут начались проблемы. Не у меня. У моих близнецов.
Им не нравилось, как меня подхватывают, как поддерживают за бедра, как сцепляют руки, как я скатываюсь на мат из-за несогласованного движения. В общем, они взбесили меня, разъярились сами и в конец запугали ребят. Стоило ли удивляться, что, когда мы попробовали трюк в пирамиде, я промахнулась и нырнула носом в маты, чувствуя вывих сустава в лодыжке.
— Не-е-ет! — простонала я, еле сдерживая слезы.
— К сожалению, да. Пока ты восстанавливаешься, тебя заменит Карина, — отстранила меня Галина.
Домой я ехала, убитая горем.
— Да кончай киснуть, — давил Ден. — Подумаешь — шпагат! Некоторые трюки можешь не выполнять.
— Особенно если они опасны, — поддакнул Дим.
И тут я поняла, что теперь и трюки для меня будут выбирать Костровы.
Мы приехали домой, я привычно обхватила шею Дима, он подхватил меня под колени и понес на второй этаж. Ден закинул сумки под стол и вышел за аптечкой. Дим подложил под спину подушку, сбегал за льдом, пока Ден обвязывал эластичным бинтом лодыжку, принес сок и подал запотевший стакан.
Когда мне было так хорошо?
В спальню вошел Владимир Костров. Парни резко отскочили от меня и от постели. Я испуганно хлопала ресницами. Костров в моей комнате — вестник несчастья.
— Что с ней?
— Растяжение, — пробормотал Ден, при этом переглядываясь с Димом.
— Она уходит из группы поддержки, — безапелляционно отрезал Костров.
— Нет! — заорала я. — Я остаюсь. Это же всего лишь растяжение!
— Ты уходишь, — холодно повторил он.
Я беспомощно оглянулась на Дена, потом — на Дима. Неужели вот так все закончится? И мой глоток свободы будет таким коротким?
Братья молчали. Да и что они могли возразить самому Кострову?
Он вышел, а парни облепили меня с двух сторон. Я разрыдалась, чувствуя себя самой несчастной на свете.
— Не реви. Мы поговорим с ним, — пообещал Дим.
— Правда?
