— О, да! — на последних минутах до звонка я зашлась в оргазме, сжимая мышцами член Чернова, казавшийся нереально большим.
Но неторопливо, миллиметр за миллиметром Руслан протиснулся в узкий проход и также неторопливо скользил внутри, вызывая необычные ощущения. Но кончила я, когда был готов он.
Рус просунул руку вперед и зажал клитор пальцами. Меня моментально пронзило удовольствие, и моим крикам вторил Чернов, тихо ругая и благодаря.
Звонок быстро привел нас в чувство. Рус затолкал меня в кабинку, поспешно чмокнув в губы, сам ушел к умывальникам. Я не успела подтереться, когда дверь туалета распахнулась и я услышала голос моих близнецов:
— Какого хрена ты тут делаешь?
Это, конечно, был Ден!
Я поспешно натянула трусы, морщась от непривычных ощущений после нестандартного секса, одернула юбку и выскочила из туалета.
— Не ори на него!
— И ты здесь? Ну, конечно, где тебе еще быть, — Ден неприятно прищурился.
— Зачем вы пришли? — я вышла вперед, загораживая Руслана.
— Твои подружки сказали, тебе стало плохо, — пояснил Дим, тоже меряя Руслана недобрым взглядом.
— И вы сразу же пошли искать меня в туалете? — возмутилась я. — Почему не в медкабинете?
— Что. Здесь. Делает. Он?! — Ден не уходил от темы.
— Он увидел меня в коридоре и помог…
Врала как умела! Меня колотило, что парни могли поймать нас на горячем. Тогда было бы не до разговоров. Хотя и сейчас я пыталась заговорить их, чтобы не дошло до драки.
— Помог, а потом остался караулить? — продолжал наезжать Ден.
— А надо было ее бросить? — Рус вышел вперед, задвинув меня плечом. Он расслаблено стоял перед набычившимся Деном, небрежно засунув руки в карманы.
— Какого хрена ты делал в женском туалете?
Ден уже подошел слишком близко к Руслану. Я беспокойно перескакивала взглядом с Дена на Руса, на Дима и обратно.
— Он просто помог. Ясно? Он стоял в коридоре. Это я попросила вернуть сумку. Он держал сумку в коридоре! А вы пришли, когда я попросила вернуть. Вот и все.
— Вернул сумку и не вышел? — скептически переспросил Дим, хотя от него я такого не ожидала.
— Отдал сумку, подошел помыть руки, а тут влетели вы. Чего тут непонятного? — вмешался Руслан с нагловатой ухмылкой.
Так бы и залепила ему по самоуверенной морде!
— А вот сейчас мы тебе и объясним, раз ты с первого раза не понимаешь!
И Ден пошел на Руслана, я завизжала, Дим схватил меня и оттащил от сцепившихся парней.
— Отпусти! Слышишь? Убери руки! — визжала я и брыкалась. — Разними их! Дим! Я сделаю все что угодно! Разними!
Дим следил за братом и Русланом, удерживая меня, словно я ничего не весила. Из-за жестоких ударов с обоих противников капала кровь. Еще минута — и вместо лиц останется месиво.
— Ну, пожалуйста, Дим! Растащи их! Я все что угодно сделаю…
— На двойное согласна?
Я захлебывалась рыданиями, но даже тогда поняла, что Дим торгуется! Как точно определил их Костров. Ден — палач, и сейчас исполняет свою роль. А Дим — дипломат, не на секунду не забывает о своей выгоде.
— Согласна! Помоги!
Он отпустил меня в ту же секунду и рванул в гущу сцепившихся тел, за шиворот раскидывая дерущихся.
За собственными рыданиями я не слышала, что говорил им Дим. Но вот Рус поднялся, отряхнулся и презрительно сплюнул кровавую слюну мне под ноги, а потом не оглядываясь вышел. Неужели он слышал про сделку?
Черт…
Почему я чувствую себя предательницей?
Ден умылся тут же, в женском туалете, склонившись над раковиной, потом повернулся к нам и махнул рукой.
— Вызывай тачку. Поехали домой. Некоторые дела нельзя откладывать.
— Сегодня? — севшим голосом уточнила я.
— А чего тянуть?
Я нервно оглянулась на Дима.
— У меня живот болит. У Дена нос разбит. Нельзя в другой день сделать это?
Я, конечно, приврала, у меня побаливал не живот, а задница. Не хотелось бы мне на нее продолжать приключения.
Парни вняли, на эту ночь оставив в покое. Руслан не отвечал на эсэмэски, пришлось их удалить, чтобы не спалиться. Настроение испортилось вконец, потому что я считала, что выкупаю жизнь Чернова. Второй раз, между прочим!
Сейчас меня раздирали страх и любопытство.
Страх перед болью, потому что Ден вряд ли будет так бережлив, как Руслан. И любопытство перед процессом и совершенно другими, я уверена, ощущениями.
Днем у Чернова даже шанса приблизиться ко мне не было. Ден нагло завалился в аудиторию и сел рядом со мной.
Преподаватель сразу заметил его и вместо приветствия уточнил:
— Костров, ты курсом, случаем, не ошибся?
— Нет. Сегодня я занимаюсь повторением.
— Это хорошо, — вздохнул преподаватель, с огорчением поглядывая на меня, — повторение — мать учения, Костров.
И как бы я ни шипела, ни истерила, Ден весь день таскался за мной, и даже в женский туалет, чтобы отлить, тоже.
Вечером меня уже потряхивало не от стресса, а от бешенства.
— Час икс, малышка, — плотоядно улыбался Ден и потирал руки.
Я поджала губы и с силой ударила его по рукам. Развернулась и ушла. Правда, долго мне одной побыть не дали.
— Дим, уходи!
Я знала, что именно Дим придет мирить нас. Дим — дипломат, как верно заметил Костров.
— Не могу, ты же знаешь!
