Я пыталась погладить себя сама, но сосущая пустота внутри требовала больше, чем мой тонкий короткий пальчик, и даже три не могли заполнить меня и удовлетворить.
Тогда я решилась. Пошла искать парней, но они снова укатили. Заведенная и злая, я напоролась на Кострова.
— Вы обещали мне решить проблему, но вы ее не решили! — начала я с обвинения. — Когда мы вроде бы без вас разобрались, что остаемся втроем, вы снова вмешиваетесь и все портите.
— Одну минуту. Втроем вы
— Но ведь они вам объяснили, что хотели наследника без точного определения отцовства?
Костров прищурился:
— Они мне объяснили, что это
— Что?! — возмутилась я.
— Сказали, что ты хочешь дополнительных гарантий сохранения своей жизни.
— Ерунда! Это же они хотели… Постойте. Так вы им запретили со мной спать? Или, наоборот, разрешили?
Костров вздохнул, опустив мне на плечо тяжелую руку. И я прикусила губу, понимая, что неправильно реагирую на его прикосновение. В первую очередь, я реагирую на
— Ты помнишь наш разговор в тире? — Я кивнула, разворачиваясь так, чтобы Костров сам убрал руку. — Я уже пытался тебе помочь, разделив близнецов и дав с каждым побыть наедине.
— Из этого ничего не вышло. И я вам об этом сказала.
— Верно.
— И вы снова обещали что-нибудь придумать.
— И это верно. Я придумал. Точнее подумал, что, если сместить сексуальный акцент с тебя на другие объекты, они перестанут зацикливаться только на тебе.
— На какие другие объекты? — Почему Костров изъясняется непонятным языком? — Вы можете сказать прямо, как есть?
Он откашлялся, как будто поперхнулся, потом отвел взгляд и выдал исключительное:
— Если говорить прямо, я купил им клубные карты.
— В клуб? — облегченно выдохнула я. — Игральный клуб? Казино?
Костров смутился еще сильнее.
— Клубные карты в публичный дом, Мия. Я думал, ты заметила их частые отлучки. Они и сейчас, второй вечер подряд, там отрываются.
Я открыла рот и тут же закрыла, понимая, как меня поимели со всех сторон.
Как мне поможет их блядство? Это снова развязывает руки им! Но не мне. Я снова оказываюсь заложницей выбора Владимира Кострова и отсутствием выбора по инициативе близнецов.
Я просто устала.
Развернулась и ушла к себе.
Минут пятнадцать боролась с жалостью к себе и подступающими слезами, а потом написала эсэмэску Руслану.
«Я не хочу анальный секс. Это отвратительно»
«?»
«Не с тобой»
«Я не предлагал. Но сейчас ты меня заинтриговала»
«Ты нет. Но лучше предложил ты!»
«С этого момента поподробнее»
«Нечего говорить»
«Жду»
И этот шантажирует! Хотя сама виновата, что кинулась ему писать.
«Я узнала, что парни мне изменяют»
«А анал тут причем?»
Что он заладил, «анал-анал»!
«Мы поругались из-за моего отказа. И они укатили. Угадай куда?»
«Чего гадать — трахаться с теми, кто дает в ж…»
«Так ты знал? Что они мне изменяют?»
Я ждала ответа. Очень ждала. Но Рус медлил.
«Мия, они взрослые парни. На сколько лет они тебя старше?»
«Какое это имеет значение?» — возмутилась я.
«Прямое, принцесса. Вряд ли здоровый парень станет долго ждать свою принцессу»
«И ты не ждал?»
Я чувствовала, что после его ответа разревусь окончательно. Логика побеждала глупые эмоции. Ну конечно, никто бы не стал воздерживаться ради меня. Но почему тогда меня воспитывают на воздержании? Сначала — Костров, теперь — близнецы? И это они не знают о нас с Черновым!
«Мне же надо было практиковаться, чтобы потом удивлять мою принцессу!»
Я даже сквозь буквы видела его праведное возмущение. И это скорее развеселило, чем расстроило.
«Если хочешь, я могу помочь»
«С чем?» — спросила я, зная, что любопытство меня до добра не доведет.
«С аналом».
Ну конечно!
Обойдется.
Или рискнуть и попробовать?
Черт!
Засыпала я, раздираемая противоречиями. Вечером начиталась кучи статей и отзывов об этом опыте, но они только еще больше заставили сомневаться.
Утром я встала пораньше, сделала клизму, приняла душ, сунула в карман пачку презервативов и решительно поехала в универ.
Нет, ничего я не решила, но лучше быть готовой ко всему. Вдруг передумаю?
Уже на первой паре пришла его эсэмэс:
«За тридцать минут до конца пары отпросись в туалет. Буду ждать»
«Где?»
«В туалете», и глупый смайлик в конце.
Я усмехнулась и снова подчистила переписку. А почему нет? Братья лишили меня обычной и оральной девственности, теперь Руслан лишит последней.
Распущенная?
Нет. Я хочу считать себя свободолюбивой! Пока у меня есть возможность проказничать, буду. Ведь у братьев нет ограничений ни в чем. Почему у меня они должны быть?
С начала лекции я начала стонать и ныть, хватаясь за живот. Вполне правдоподобно. А к условленному времени вытянула руку и в голос заскулила:
— Можно выйти? Я не могу терпеть…
— Куда ты выйдешь, Боярова? Тебе к медсестре надо.
— Если не пройдет, сразу к ней пойду.
Преподаватель отпустил, я закинула разложенные лекции в сумку, не разбирая, и вылетела пулей из аудитории.
Бежала с пары, пока Руслан не перехватил у меня у женского туалета.
— Ты серьезно?
