В этот раз в десантную группу шаттла собрали в расширенном составе. Предполагалось взять небольшую группу детей. Условия не были точно оговорены, но по предельно-допустимой массе можно было примерно забрать от трех до пяти человек, в зависимости от возраста и физических данных. Миллер, как обычно, был не заменим с его лингвистическими и историческими знаниями. Тиин, как основная грубая сила тоже, к тому же он разбирался во всех тонкостях старинного оружия. Кравец подходила по типажу арийской элиты и выступала в роли дополнительной охраны на случай непредвиденных конфликтов. Шатлл пилотировал Ник. Взяли в этот раз и Сандру в привычной для неё роли няньки, ведь предстояло забрать небольшую группу детей.
Высадились они под покровом ночи неподалёку от деревни. Дальше предстояло добраться пешком до охраняемой территории лагеря, пробраться внутрь и там затеряться среди командного состава. Этой ночью как раз пришел очередной эшелон с заключенными в сопровождении новой порции охранников. Сандра и Таша оделись в формы надзирательниц, мужчины – в военные мундиры офицеров. Они на удивление просто пробрались на закрытую территорию концлагеря и теперь уверенно двигались к раздельным секциям со смертниками. Пару раз их остановили для проверки документов. Миллер говорил за всех на чистом немецком. Документы им сделал Герман, так что отличить подделку никто в этом времени не смог бы. Их небольшой отряд отпускали до следующего блокпоста. Наконец, они дошли до распределительных клеток, где плотной гурьбой толпились люди. Сюда их загоняли прямо с поезда. Измученные, истощенные, в грязных лохмотьях или убогих тюремных робах женщины с детьми разных возрастов испуганно опускали головы, стоило только взглянуть на них.
– Я подгоню машину, а вы действуйте, – тихо сказал Миллер и нырнул куда-то в сторону в темноту.
Остальные проскользнули за будку охраны, как раз там, где перегорел один из фонарей. Предрассветная темнота была их союзником. Кравец быстро и точно вырубила стоявшего тут часового, Тиин занял его место. Вид, надо сказать, у него самый подходящий, не отличить от настоящего эсэсовца… Сандра и Таша подобрались к решетке. Пленницы отшатнулись от них вглубь клетки. Сандра жестом показала им молчать и пальцем в воздухе нарисовала звезду. Блондинка тем временем лазером плавила решётку. Где-то совсем рядом проехала машина. Через минуту возле девушек появился Роберт.
– Что вы тут возитесь? – шепотом спросил он. – Нам надо уже выбираться отсюда. Дай сюда!
– Они толще, чем мы думали, – прошипела Кравец. – Помоги отогнуть.
– Сан, позови сюда Тиина, – шепнул Роб.
Вдвоем они схватились за толстый прут решетки и потянули в сторону. Медленно металл поддавался их усилиям, слишком медленно. Сандра вернулась с Маркусом. Тот тоже взялся за решетку и дело сразу пошло быстрее. С какой-то нечеловеческой силой эти трое согнули железный прут в три сантиметра в диаметре голыми руками. Женщины за решеткой с ужасом и восхищением наблюдали за их действиями. Образовалось небольшое отверстие, достаточное, чтобы через него пролез маленький ребенок. Тиин снова вернулся на свой наблюдательный пост, дабы не вызывать подозрений.
– Давайте его сюда, мы их вывезем отсюда в безопасное место, – тихо произнес Роберт стоявшей совсем рядом молодой женщине с младенцем на руках.
Та, словно зомби, послушно передала сверток через проём. Роберт же передал его Сандре. Малыш был истощен и почти не двигался. Следом к решетке вдруг подошла девочка лет двенадцати. Она держала за худенькую ручку такого же тощего, как и она сама, малыша не старше пяти.
– Возьми моего брата, – попросила она и стала подталкивать запуганного пацаненка к решетке. – Не бойся, иди с ними… Бежать тебе надо, а они помогут. Давай смелее.
Роберт протянул ему руку и помог вылезти через дыру. Дальше его подхватила Таша и скрылась в темноте. Их машина стояла в тени наблюдательной будки, метрах в пяти. Сандра тоже уже вернулась к заключенным, оставив младенца прямо на полу в кузове. Миллер уже помогал вылезли очередному ребенку.
– Спасите моего, – сказала уже другая мать, прижимая к себе тихо плачущего ребенка лет двух, а потом быстро передав его Миллеру, она снова нырнула в толпу.
– И моего! Моего тоже!
– Моего!
– Возьмите мою! – послышались голоса из толпы.
Теперь стали умолять и остальные. Женщины ринулись к решетке, пытаясь спасти из этого смертоносного места самое дорогое, что у них осталось в этой жизни.
Миллер не ожидал ничего подобного. Он даже слегка растерялся от такого напора:
– Не все сразу! Мы не сможем забрать всех, – вытащив ещё пару маленьких детей, он попытался затормозить поток. – Мы вывезем эту партию и вернёмся. Больше уже нельзя, иначе нас поймают.
Сандра и Таша уже загрузили в машину шестеро малышей. Место ещё немного оставалось.
– Слушай, они совсем ничего не весят, – вмешалась Сан, вытирая нахлынувшие слезы с глаз. Она всячески старалась не зареветь, но получалось плохо. – Мы можем взять ещё несколько малышей. Мы должны их спасти. Роберт, пожалуйста…
