Бывший морпех Кейден МакТавиш избегал своего магического наследия всю жизнь, но сделает все, чтобы исцелить своего безнадежно больного брата, воина Братства Судного Дня, который находится в трауре по своей пропавшей паре. Выдавая себя за фотографа, Кейден должен убедить зажигательного репортера бульварной прессы Сидни Блэр раскрыть свой источник информации о недавнем столкновении сверхъестественных сил. К сожалению, попытки держать свои руки подальше от горячей рыжеволоски доказывают, что это так же тяжело, как и достать мощный и таинственный Дневник Апокалипсиса, который он обнаруживает на ее прикроватной тумбочке.Зло возглавляет кровавое восстание, властолюбивый колдун близок к своей цели.Если Сидни раскроет существование книги, она поставит под угрозу самые тщательно охраняемые тайны магического мира и станет целью номер один для безжалостного волшебника. Кейден никогда не доверял жестоким и опасным сверхъестественным силам, но он будет защищать Сидни ценой своей жизни и чар, даже если при этом рискнет своим сердцем.
Перевод: ira_gricaenko, Emer
Сверка: Любимка
Бета-корректор: Marishka, olgo4ka
Редактор: Amelie_Holman
Оформление: Eva_Ber
— У нас проблемы.
МакТавиш закатил глаза. Если Брэм Рион думал, что сказал что-то новое, то он припозднился с этим недели на две.
Устроившись на подлокотнике кресла, Кейден проводил взглядом вошедшего в библиотеку потомка Мерлина и сопровождающих его членов Братства Судного Дня. Каждый из них был по-своему силен. Большинство были колдунами. Они обладали теми качествами, которые были незаменимы на службе во взводе спецподразделения, где служил Кейден.
Голливудская улыбка Брэма, Брэда Питта магического мира, не выдавала никаких эмоций. Однако колдуны и Маррок, некогда бессмертный и непобедимый воин Короля Артура, выглядели мрачными. Напряжение все росло; Кейден мысленно перенесся к своему брату Лукану, воину Братства Судного Дня.
Господи, когда же это все закончится?
Оглушительный шум откуда-то сверху сотряс стены. Закричала женщина, в ее голосе отражался ужас. Спустя мгновение на втором этаже распахнулась дверь, послышались быстрые шаги. Она бежала вниз по лестнице, направляясь к двери.
Стремительно покинув библиотеку, Кейден преградил путь рыдающей блондинке, игнорируя Брэма, который звал его обратно. Он схватил ведьму за плечи. Хоть ей и было более двухсот лет, выглядела она очень молодо. Ее широко распахнутые зеленые глаза были наполнены страхом.
— Постой. Прошу тебя, — он встретился с ней глазами. — Мой брат…
— Я не могу, — дрожащим голосом произнесла она. — Он большой, невменяемый… и рычит, что я пахну другим мужчиной. Лукан разорвал свои оковы, — ее слова прервались еще одной порцией рыданий, — и вцепился мне в горло.
Прикрыв на мгновение глаза, младший МакТавиш едва слышно выругался. Это был пятый донор энергии, которого Лукан довел до ручки за последние две недели. И как теперь быть?
На верху лестницы появилась сестра Брэма — Сабэль. Внешне она казалась спокойной, но слегка помятый кружевной топ и чуть всклокоченные золотые кудри, говорили об обратном. — Я успокоила Лукана. Отпусти ее.
Кейден лишь усилил хватку. Если он отпустит ее, что будет с его братом?
— Он нуждается в ней. Без энергии, которую она может ему дать…
МакТавиш был не в состоянии закончить предложение. Как будто, если он произнесет это вслух, все, чего он так опасался последние несколько недель, сбудется.
— Он умрет, — выдохнула Сабэль. Он так сильно тоскует по Анке, что это буквально сводит его с ума. Моя тетя Милли говорит, что никогда не видела такого траура по своей паре.
Ужасные новости. Где, черт возьми, этот свет в конце тоннеля? Две недели назад Брэм и Сабэль выдернули его из спокойного и размеренного течения жизни в Далласе, и этому аду, казалось, не было конца. Уныние разъедало его душу, как кислота. Несколько лет назад он не смог спасти своего младшего брата. Будь он проклят, если позволит умереть своему старшему.
— Если Лукан не сможет питаться энергией от этих женщин, как же он сможет набрать силу, чтобы сражаться?
— На первом месте у него ярость, — возразила Сабэль. — Когда к нему подходят доноры, он ведет себя так, будто отражает атаку. У него галлюцинации, но мы не можем ему этого объяснить. Все его чувства восприятия, кроме обоняния, отключились. Доноры невольно приносят с собой запахи других своих клиентов. И Лукан пытается сопротивляться.
— Может … пора принять его желание умереть, — негромко сказал позади него Брэм.
Его слова лезвием полоснули по сердцу Кейдена. Какой, к хренам, друг посмеет даже подумать об этом? Кейден боролся до конца за жизнь своих раненых сослуживцев в Ираке и молился о том, чтобы они пришли в себя… даже, когда кто-то из них был готов повстречаться со смертью, делая следующий вдох.
— Мой брат не кончит так! Я найду Анку и верну ее.
— Может быть слишком поздно. Позволь ведьме уйти, — произнес Брэм.
— Пожалуйста, — взмолилась испуганная блондинка.
Кейден вздрогнул от нарастающей в нем ярости. Он хотел что-нибудь сломать, раскрошить стену, отыграться на магии, которая снова внесла сумятицу в его жизнь. Некогда всхлипывающая до этого ведьма в страхе отшатнулась от него, как будто он тоже был монстром.
С того момента, как бывший спецназовец вернулся в Англию две недели назад, Кейден раз двести успел проклясть волшебный мир. Для простого мужчины потеря любимой приносит эмоциональное опустошение, в то время как колдуна потеря своей пары превращает из здравомыслящего человека в бешеное животное. Мужчина наверху больше не был для Кейдена тем старшим братом, на которого тот ровнялся в детстве.
Младший МакТавиш покинул отчий дом несколько лет назад и отрекся от всего, что было хоть как-то связано с магией. Но сейчас перед угрозой потери своего единственного оставшегося в живых брата, Кейден почувствовал вину за свой поступок. Разве мог он подумать о том, что больше не сможет никогда поговорить с Луканом? Невообразимо.
