Долгие минуты молчания последовали за этим разговором, поэтому Кейден потянулся за своей бутылкой. Сделав несколько больших глотков алкоголя, он позволил себе прочувствовать жар горячительного напитка.
— Давай поговорим о чем-то более приятном, — предложил Лукан. — Расскажи мне о сладкой рыженькой, которая ушла с остальными.
Кейден напрягся.
— Сидни Блэр. Она журналистка из человеческого издания.
— Она что-то чувствует к тебе.
Черт, Лукан уже обо всём догадался. Кейден утвердительно кивнул.
— У тебя тоже есть к ней чувства. Ты позаимствовал у нее немного цвета для своей подписи. Несмотря на то, что ты не произнес Клятву, она твоя пара.
«Слишком догадливый».
— Это неважно.
— Она тебя отвергла?
— Мы можем сменить тему?
— Обсуждение твоих проблем помогает мне отвлечься от своих, — Лукан схватил бутылку со столика и с кривой улыбкой сделал большой глоток. Он уже порядочно напился, чтобы заглушить боль. И набрался достаточно смелости, чтобы сыграть на жалости Кейдена. Вот, гаденыш. — Она сказала тебе «нет»?
— Она согласна.
— Ты не связался с ней потому… Ты хочешь ведьму?
Кейден фыркнул в ответ. Лукан должен был лучше его знать.
— Конечно, нет.
— Ты не любишь ее?
— Люблю.
Лукан потер подбородок, как будто задумался.
— Она против магии?
— На самом деле наоборот. Она убедила Брэма позволить ей транслировать новости о возвращении Матиаса.
— Совет согласился? — Лукан, казалось, был шокирован.
— Нет. Брэм наконец-то согласился распространить информацию без их благословения.
— Ему, скорее всего, это дорого обойдется. Хорошо, что он поступил правильно. Значит, Сидни хочет помочь? Поэтому она проводит прямые эфиры, несмотря на опасность?
— Да, — выдохнул Кейден, зная, к чему ведёт Лукан. Мог бы сразу уже перейти к делу. — И именно поэтому я не произнес Клятву. Чем больше она связывает себя с магическим миром, тем выше ее имя поднимается в списке смертников Матиаса.
— Ты не хочешь потерять ее так, как Вестина. Или так, как я потерял Анку.
Любой из этих вариантов уничтожит Кейдена.
— Что-то вроде того.
Лукан треснул бутылкой по столу и ринулся к брату, пригвоздив того к дивану.
— Ты тупой идиот! У тебя есть женщина, которая тебя любит и готова принять твою Клятву. И ты готов спустить все это в унитаз, чтобы избежать возможной боли, — он рассмеялся ему в лицо и отпрянул. — Ты даже не догадываешься…
— Догадываюсь! — Кейден оттолкнул Лукана в сторону и вскочил на ноги. Он был зол. — Ты не был там, когда умер Вестин. А я был!
Лукан вздохнул.
— Это был несчастный случай.
— Это не делает его менее мертвым. И ты… Я видел тебя привязанным к постели на протяжении нескольких недель. Я видел, как ты вел себя с Сабэль, — Лукан поморщился, но Кейдена это не остановило. — Ты чуть не убил её за то, что она пыталась тебе помочь. Пока Анка остается в постели Шока, у тебя в сердце зияет непроглядная дыра. Зачем мне на это подписываться?
— Потому что я ни за что не променял бы ни секунды нашего с Анкой времени. Ни за какие коврижки. Это моя вина в том, что я не защитил ее, но я обожаю ее. Люблю ее. Я никогда не чувствовал ничего подобного, пока не женился на ней. Разве я могу отказаться от счастья, потому что сейчас мне больно? Никогда. Ты вытянул счастливый билет, идиот. Я не смог найти Анку, пока мне не стукнуло триста лет. Тебе только тридцать. Ты и Сидни можете прожить несколько столетий вместе, наслаждаясь друг другом.
— Или она завтра погибнет, — воскликнул Кейден, — она постоянно подвергает себя опасности. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы уберечь ее, но она не хочет, чтобы я ее защищал. Она предпочтет магический мир мне. Как я могу защитить ее от Матиаса? В магическом смысле я и рядом с ним не стою. Если моя пара попадет в его руки, это меня убьет.
— Я — живое доказательство, что этого не произойдет. Ты не хочешь чувствовать боль траура, которая идет в довесок с потерей пары. И именно поэтому ты собираешься оттолкнуть ее? Какой же ты дурак, — прорычал Лукан и внезапно схватил его за рубашку и поднял на ноги. — Любовь редко приходит в жизнь дважды. Если ты оставишь ее, будь готов к векам пустоты. Без брака, ты увидишь, как она постареет и умрет как обычный человек. И ты останешься один. Снаружи молодой колдун, а внутри увядающий старик, жаждущий урвать хотя бы десять минут истинной любви. Но ее уже не будет в твоей жизни. Рядом с тобой буду стоять я и повторять, что я же тебе говорил. Потому что десять минут с любимой лучше, чем вся жизнь без нее.
***
Боль от ухода Кейдена была невыносима. Словно кто-то методично загонял ей иглы под кожу. Сердце кровью обливалось кровью даже тогда, когда ее захватила волна раздражения. В ее мыслях был велик соблазн разбить о стену все бесценные безделушки Брэма. Но все же… После близкого рассмотрения того, кем Лукан стал, и услышав о душещипательной смерти Вестина, Сидни не могла больше винить Кейдена.
Она хотела разозлиться. Но на душе по большей части было тоскливо.
