К тому времени, как самолёт стал заходить на посадку, я ощутил подъём настроения и бодрость. Легко и приятно протекали размышления об удавшемся, и намеченном на будущее. Общий настрой превратился в самый боевой, и все указатели гласили — «На Берлин». Так что с кавалерийского наскока постараюсь завоевать любовь немецкого народа.
И организованная нам встреча в аэропорту, определённо не разочаровала, а предоставила возможность побежать обняться и расцеловаться с Вероникой Степановной и Всеволодом Никитичем. С плеч словно целая гора свалилась, а скорей весь Альпийский хребет.
Приятно оказаться на дружественной территории, среди родных мне людей. Разделить с ними радость нашей встречи. Однако пришлось попросить их обождать с нашей беседой до дома, когда представится возможность вдоволь наговориться.
А сам поспешил далее к небольшой группе официальных лиц, среди которых приметил Мартину, и, скорее всего, других представителей ССНМ. Там мы с Мартиной также облобызались в уста сахарные, как было принято при официальных визитах в дружеские страны. Она стала представлять меня остальным, как старого и доброго друга. А мы тепло пожимали и трясли друг другу руки.
Вежливые немцы дождались, пока я грубо нарушал программу приветствия делегации советских учёных, и только затем началось официальная часть. Правда моё самовольство не сильно сорвало планы встречающих, так как я убежал далеко вперёд солидных учёных, которым не пристало спешить и утрачивать степенность, и они лишь недавно добрались до нас.
А пока длились официальные речи от встречающих и ответные от встречаемых, мы успели перезнакомиться со всеми окружавшими меня, а также пошептаться с ними на разные темы. Общение я старался проводить только на немецком языке, дабы оценить приобретённые мной навыки разговорной речи.
И оттого наше перешептывание приобрело ещё более неформальный характер, так как меня вполне понимали, и без помощи переводчиц. Не пришлось останавливаться в ожидании перевода сказанного, или ждать перевода слов собеседника.
А когда весь официоз завершился, мы стали прощаться и уговорились о времени нашей следующей встречи. Попутно они обратились ко мне с просьбой, рассмотреть возможность участия в нескольких общественных мероприятиях, организуемых как в столице, так и в других городах.
При прощании мы с Мартиной снова обнялись и расцеловались, а она шепнула мне на ушко, что я очень популярен в ГДР, как последовательный и непримиримый борец за мир во всём мире. А моё присутствие на тех митингах привлечет много публики. А я в ответ проворчал, что ещё припомню ей намёки про старого друга, и некоторые другие пикантные подробности нашего знакомства.
Она засмеялась и только потрепала мои длинные волосы и дёрнула за хвостик. Вот что значит верный друг — поделилась столь полезной для меня информацией. Всегда хорошо, когда есть что-то ценное для взаимовыгодного обмена. А мне от их союза понадобится очень многое, так что будем торговаться и договариваться.
Окрылённый такими перспективами, я принялся напропалую целоваться со всеми остальными девушками и женщинами, и надеюсь для них это было не менее приятно, чем для меня.
Хорошие и тёплые отношения никогда не помешают, так как нам с ними ещё много общаться и прорабатывать совместную реализацию замыслов. А спрашивается: какой женщине может не понравится расцеловать симпатичного киндера? Это же вложено в их природу, а немецкое три К включает — киндер, кухне, кирхе.
Несколько насторожено я вел себя только с Ангелой. В данный момент она камрад, но мне ли не знать насколько всё переменчиво в этом мире. И предстоит вежливо прощупать её на предмет — наша она, или уже нет. Надеюсь для этого представится время и сложится подходящая ситуация.
Сразу после завершения торжественной встречи, делегации наших и немецкая учёных были приглашены на приём в советское посольство, и посол объявил, что дата и время приёма будет уточнена с руководством делегаций.
А затем всех наших учёных повезли для заселения в отель, а мне представилась возможность вернуться к Веронике Степановне и Всеволоду Никитичу, которые заждались меня, чтобы ехать к ним в квартиру.
С мной остались только Людмила и пара сопровождающих, а большинство охраны отправилась в отель для отдыха. Но не успели мы пройти к дожидавшимся машинам, как нас перехватила группа журналистов телевидения ГДР, попросив дать небольшое интервью.
Они уже отсняли всю официальную церемонию встречи, и теперь хотят задать несколько вопросов самому молодому участнику международного конгресса.
Сложно было не дать согласие на столь вежливую просьбу и интервью затянуло наш отъезд почти на час. Он не прошёл для меня даром, и я смог определить темы, более всего интересующие общественность ГДР, так как не только отвечал на заданные вопросы, но и по старой одесской привычке часто отвечал вопросом на вопрос.
