— Да, знаю твоё нежелание, и не настаиваю. Мне было бы удобнее держать всё под контролем и чаще встречаться. Но тебя не заставить петь в клетке, даже в золотой. Как я знаю деньги и драгоценный металл тебя нимало не интересуют. Пока что тебе удавалось пускать пыль в глаза своей киношной и театральной деятельностью. Так поступай и впредь. Твою политику в этом вопросе одобряю. Скажу больше, одобряю большую часть твоего выступления на конгрессе. Михаилу Андреевичу добавить бы твоей широты взглядов и разносторонности. Но в данном случае, ты мне оказал немалую услугу. Слова ребёнка никак не смогут связать с инициативой Политбюро, и у меня появилось несколько дополнительных козырей на переговорах. А американцы зашевелились и сейчас неофициально прощупывают для них почву. Ширящиеся во всём мире протесты, и причастность известного диссидента Сахарова, привело к достоверной подаче сведений о «ядерной зиме». Мне об этом давно известно, как и о многом прочем, ещё до заключения нами договора ОСВ-1. Даже тогда нам удалось выторговать важные уступки от американцев. Сейчас у меня есть козыри в рукаве, а проситель платит разумную, но назначенную цену, — и, вновь, хитро глянул с ленинским прищуром.
— Я рад, что удалось принести хоть небольшую пользу стране. Но те заключенные договоры во многом являются вынужденными и находятся лишь на грани паритета. Однако всё таки в пользу американцев и их союзников по НАТО. Из них исключены другие ядерные державы. Необходимо добиваться паритета блоков, учитывающего ядерные арсеналы Англии и Франции. Полезно было бы устранить лазейку с размещёнными ядерных зарядов вне территории США и на их кораблях.
— Мне интересно с тобой беседовать, и только здесь, на охоте, получается поговорить с людьми так запросто. Мне понравился твой дед, и тебе с ним повезло. Хороший мужик — прямой и не лебезит, не заискивает. При случае может своими байками рассмешить. Вы как-нибудь ещё заезжайте с ним в Завидово. Буду рад. А сейчас ступай готовься к показу, спрошу строго если что. А хулиганить прекращай, ты думаешь мне не доложили про ту песню, что ты пел в нашей части. Твое авторство за версту видать. И нельзя называть главу великого государства алкоголиком! А если Ричард Никсон пожалуется на тебя? Мне тебя что, в угол ставить? Так что прекращай дёргать тигра за хвост. Тоже мне хохмач выискался. Тебе лучше книги писать, вот скажем составить сборник ходящих о тебе слухов и сплетен, да представишь его в дар «дедушке». — шутливо произнёс собеседник.
Я понял, что на этом генеральный секретарь ставит точку, и высказал всё, что на данный момент был намерен произнести. Оттого сам стал быстро прощаться и обещал непременно заглянуть на огонёк в компании с дедушкой.
Мне пока что уезжать рановато и работы предстоит куча, одному никак не управиться. Пойду готовится к прибытию персоналки и подготовки рабочего места с оборудованием для него. Там должен быть список длиной в целую скатерть.
Застращаю всех здешних чинуш и вволю погоняю охрану. Отыграюсь за свою сюда доставку. Пусть знают, что мальчик совсем не такой белый и пушистый, а то ишь удумали — заступаться за меня. Приятно, что нормальные ребята и не используют во зло предоставленную им власть. Так что не стану сильно гнобить. Однако необходимо доставить столь многое к началу работ, что иначе никак не управиться.
Видно после небольшой нахлобучки колёса бюрократического аппарата завертелись быстрее. Уже нашлась моя записка и её представили Леониду Ильичу. Меня же провели в комнату правительственной связи, откуда смог переговорить с Петровичем, которого попросил аллюр три креста отыскать мне джуниора, и доставить на тот конец линии для проведения с ним секретного разговора.
Стоило мне только упомянуть откуда я говорю, и Петрович развил бурную деятельность для розыска джуниора. Но мне всё-таки пришлось просидеть в той комнате почти час, пока того доставили на пункт секретной связи в управление. Я дал ему все необходимые указания, что и как делать. Передал, что самолёт за ним и оборудованием вылетает с часу на час, так что времени мало, от слова совсем. И напутствовал того хорошо всем знакомыми «Цигель, цигель! Ай лю-лю!»
Он вообще-то молодец, не перебивал меня и внимательно выслушал, а затем спросил один экземпляр с собой везти или оба? Выяснилось, что, покамест я находился в чужих палестинах, он проявил инициативу и отдал монтировать блоки своей персоналки. Уже успел их отладить до рабочего состояния. Осталось только собрать всё в корпус.
Я отменил сборку и дал задание везти оба, а также весь ЗИП. Тут на месте всё соберём и отладим, а ежели чего, то будет «горячий резерв»[183] при демонстрации. Дал задание прихватить с моих полок побольше литературы данной тематики, и дуть сюда со всем этим. Проследить, чтобы носили и упаковывали, нежнее и аккуратнее фарфора эпохи Мин[184].
