Мы её уговорили на это назначение только совместными усилиями с джуниором, и она взялась очень рьяно. Первоначально даже не верила в необходимость таких драконовских мер. Однако после моего рассказа, как на производстве приходилось на наладке блоков приборов и установок просто сажать монтажницу и показывать микросхемы с какими значками производителей менять по одной в первую очередь, как единственный способ скорейшей наладки блоков. Она осознала необходимость строжайшего контроля за технологическими процессами и дисциплиной при производстве микроэлектронной продукции.
Освоилась со своими обязанностями необычайно быстро и в производственном процессе разобралась лучше многих учёных специалистов, не без помощи самого джуниора и моей в том числе. А производственную дисциплину поддерживала жесточайшую, так что некоторые работники ушли или их перевели на другие участки производства, но оставшиеся постепенно втянулись и заработали чётко, как швейцарские часы.
Наладчики оборудования производственных технологических линий от неё просто стонали, так как она заставляла их выполнять всю работу только на высочайшем уровне и не допускала ни малейшей халтуры. А попытки споров с ней привели к тому, что подключался джуниор и на высоком научном уровне доказал, что должно быть именно так, как от них требуют. Не только у нас, а повсеместно и существуют установленные производителем оборудования нормы и ГОСТы.
На их возмущённые вопли, что ещё всякие студенты им станут указывать, как нужно выполнять их работу, им были предъявлены научные статьи под его авторством в некоторых научных журналах. Их аргументы, что нигде до этого к ним не выдвигали столь строгих требований к наладке производственных линий и выполнению технологической дисциплины, просто отметались, как несущественные. Им пояснили, что — «Здесь вам, не тут!!!»[29].
А когда джуниор при них разобрался в их хомутах и заставил сделать всё как следует, то они чуток подзасохли со своими необоснованными претензиями. Ну, так я ему как-то привёл классический пример халатности на орбитальном телескопе Хаббл, и что смогла натворить простая подложенная техником шайба[30]. Процитировал прекрасно запомнившуюся мне саркастическую фразу: «Телескоп превосходный, вселенная оказалась расплывчатой!» Он после этого сильно проникся пониманием необходимости соблюдения строжайшей технологической дисциплины, что не раз с тех пор помогло ему в научной работе, и он даже стал в некотором роде фанатом её соблюдения.
Однако наладчики наше производство в своих разговорах или в запале ругани обзывали концлагерем, так как никаких перекуров, болтовни и перекусов на рабочем месте не допускалось, до работы допускались только после осмотра врачом, и ни в коем случае под алкогольными парами. Пытались даже организовать сидячую итальянскую забастовку. Но после проникновенных бесед с представителем первого отдела предприятия и подключившихся сотрудников комитета. Быстро взялись за ум и стали работать, как и было положено. Им ненавязчиво разъяснили, что при неисправности или поломке оборудования их вызовут повторно, но они не отделаются простой халатностью или недосмотром с их стороны, так как уже заведено дело о попытке саботажа проведения наладочных работ на нашем производстве.
В своей среде поездку к нам они прозвали ссылкой «во глубину сибирских руд», и по телефону всячески отговаривали всех коллег. Правда и премиальные за качественное выполнение работ им выплатили в двойном размере.
Нам удалось в виде эксперимента выбить форму оплаты, что всё время работ в чистом помещении оплачивалось в двойном размере, а смена была разделена на две части. Это было сделано не просто так, ведь в чистое помещение допускались только абсолютно здоровые и трудоспособные работники. Никаких перекуров или посторонних разговоров в данных помещениях не допускалось, как и отлучек в столовую или же в туалет. Так как потом вернуться к работе можно было только после тщательного медицинского осмотра и переодевания в чистый спецкостюм. Остальная часть смены работала на других подготовительных операциях или же на перемещении готовых изделий дальше по технологической цепочке. Дублирование позволило иметь достаточный резерв для замены работников в чистом помещении.
Мы там установили такие строгости, что медики не сидели занимая свое время бездельем, а действительно отрабатывали свой хлеб. Благо наш «добрый медицинский гений» — Елизавета Николаевна посоветовала нам ответственных выпускников медицинского института, и они хорошо справлялись со своей работой. А когда к концу лета выяснилось, что выход годных изделий на участке производства микросхем TTL лучший по Союзу, то к нам на предприятие зачастили комиссии из профильных институтов и предприятий. Удалось добиться даже более высокого выхода, чем предполагался в проекте, и потому никто из работников не роптал на строгую дисциплину, получая неплохие премии за хорошую работу или заслуженный нагоняй за разгильдяйство.
