Собственно, сначала это даже не беседа, а очень эмоциональный рассказ Веры о том, как она поговорила по телефону с Глебом, договорилась увидеться с ним в ресторане «Бригантина». Как подошла, наблюдая почти полчаса со стороны, поскольку очень боялся быть изгнанной или оскорблённой. Но получилось всё как нельзя лучше: Глеб позабыл свои обиды, простил родную мать, и теперь они снова, как когда-то, очень близкие люди.
Слушая собеседницу, я не мог поверить, что такое в принципе возможно. Мне раньше казалось (особенно после первых столкновений с ним), что Глеб никогда не станет другим. Он – тупое агрессивное быдло, у которого нет ничего святого. Таким я увидел его и оценил в первое время нашего знакомства. Потом, правда, произошла цепь трагических событий, и я на некоторое время перестал им интересоваться. Но затем вдруг сосед сначала помог мне с Катей найти работу, протянув руку помощи в трудный момент, а теперь вдруг забыл про свою ненависть к матери и воссоединился с ней.
Что на него так сильно повлияло?! Мне казалось, люди не меняются. То есть, конечно, бывали редкие исключения. У нас в школе был мальчик, звали его Саша Сыров. Здоровенный лоб, очень агрессивный и глупый. В одиннадцатом классе он был почти под два метра ростом, с крупными волосатыми кулаками и грубым, прокуренным (в 16 лет!) голосом. Ни с кем не церемонился, всем хамил, а некоторых даже колотил. Правда, не сильно, чтобы из школы не вылететь. Но боялись его все, даже старшеклассники.
Через год после окончания университета я случайно увидел Сырова на остановке общественного транспорта. Он шел, одетый... в форму пограничника и выглядел при этом очень достойно. Строгий взгляд, умные глаза, вежливо поинтересовался у какой-то старушки, давно ли был автобус. Я был поражен. Такая метаморфоза! Был школьный хулиган, а стал военный, – «красивый здоровенный».
Вот и Глеб теперь в моём представлении совершенно изменился. И я не мог понять, что или кто на него так повлиял. Неужели моя скромная персона? Вряд ли. Особенным даром убеждения я не обладаю. Катюшу вон прошлый раз уговаривал купить литые диски для машины, чтобы сменить штампованные. Аргументы приводил. Она отказала. Мол, у нас и так все деньги на ремонт уходят, ипотеку и кредит, а ты тут придумал себе забаву. Будь я убедительнее, так уговорил бы. Ну, или если бы всё решал один. Но нет, у нас с Катюшей уважение, а не домострой.
– Я прекрасно помню своё обещание, – говорит Вера, закончив свой рассказ. Насколько я понимаю, многие вещи, которые нас с Катюшей напрямую не касаются, были собеседницей опущены. Что ж, имеет полное право. – И хочу спросить, куда вам перечислить деньги.
– Можно, я отвечу? - спрашивает меня Катюша. Киваю. Она же у нас главная по финансам. Моё дело – добывать мамонта, а ее, как в старые времена, - разделывать и решать, кому какой кусочек достанется, что сшить из лохматой шкуры и так далее. – Я думаю, что будет лучше, если вы передадите нам деньги наличными. Как это было с авансом. Дело в том, что у нас некоторое время назад возникли определенные проблемы с надзорными органами. Это когда был собственный бизнес. До сих пор на нас висят несколько неоплаченных штрафов, и если деньги поступят на счет в банке, их могут запросто заморозить.
– Безусловно, я сделаю так, как вам необходимо. Только мне нужно будет немного времени, чтобы снять средства и обналичить. Подождёте до завтра? - спрашивает Вера.
Мы киваем, с трудом сдерживая бурю восторга.
- И да, я хотела сказать: та сумма в 100 000 евро, которую я вам уже отдала, - это не в счет, а дополнительно к тому, что будет завтра.
– Не нужно... – пробую отказаться, но чувствую, как Воробышек очень чувствительно щиплет меня за спину. – Так торопиться, – пытаюсь выкрутиться. – Мы бы еще могли подождать.
– Вы – да, а я – нет, – улыбается Вера. – Мне хочется поскорее отблагодарить вас за огромную помощь. И это не просто помощь. Вы сумели восстановить мою жизнь. Внесли в нее смысл. Я вам за это очень-очень благодарна, - в порыве радости женщина обнимает нас поочередно, а потом вежливо прощается и уходит.
Мы смотрим друг на друга с Катюшей и улыбаемся. Внутри нас клокочет счастье. Восторг. Радость безумная просто. Все наши проблемы будут вскоре решены, и мы сможем наконец снова работать на самих себя, не испытывая этого мучительного чувства зависимости от других людей. Я же втайне от супруги еще вспоминаю, что деньги мне понадобятся для Германа, который расследует наши трагические «случайности». Поскорее бы уж он нашел, так ли спонтанно всё это произошло, или был чей-то злой умысел.
Мне важно всё узнать прежде, чем родится малыш, чтобы ничего не произошло такого, чего я потом себе простить не смогу. Катюша и ребенок – вот главные ценности моей жизни. И я обязан сделать так, чтобы им ничего не угрожало. Ни теперь, ни в будущем. А уж с такой суммой - 10 100 000 евро! - сделать это гораздо проще, чем на одну скромную зарплату.
