Князь А. И. Урусовъ. Вашему сужденію, гг. присяжные и судьи, подлежитъ вопросъ о томъ, можно ли по совѣсти признать, что цѣлое крестьянское общество сельца Хрущевки, состоящее изъ 53 подсудимыхъ, виновно огуломъ и порознь въ неповиновеніи властямъ. Вы слышали, гг. присяжные, какъ вчера еще обвинительный актъ описывалъ чуть не бунтъ, отъ котораго сегодня осталось такъ мало похожаго на правду. Но все — таки васъ стараются убѣдить въ необходимости произнести обвинительный приговоръ, то ссылаясь на вашу совѣсть, то указывая вамъ, что подсудимымъ, пожалуй, еще хуже будетъ отъ оправданія. Хотя васъ и предупреждали противъ нашихъ доводовъ, но вѣдь мы, гг. присяжные, понимаемъ другъ друга. Зачѣмъ говорить о вашей совѣсти? Какъ будто вы сами безъ насъ не знаете, что вы дали клятву сказать всю правду по совѣсти. Совѣсти никого не научишь. А что до того, хорошо или дурно будетъ крестьянамъ отъ оправданія, такъ это къ дѣлу вовсе не относится, и странно было бы думать, что подсудимымъ отъ того легче будетъ, если вы обвините ихъ не по совѣсти, а для ихъ же пользы. Еслибы вы сидѣли здѣсь въ первый разъ, я бы сказалъ вамъ, что надъ вашимъ приговоромъ нѣтъ власти, такъ какъ свыше совѣсти человѣка нѣту силы въ мірѣ. Вы вольны обвинить или оправдать, — вы ни передъ кѣмъ и никогда не отвѣчаете, и самъ законъ запрещаетъ вамъ оглашать имена того, кто подастъ голосъ за или противъ подсудимаго. Никто нѳ можетъ сказать, что вашъ приговоръ несправедливъ. Вы послушаете насъ и тогда увидите сами, на чьей сторомѣ правда, а смущаться нашими или чьими бы то ни было словами значило бы и самую присягу нарушить и пойдти противъ совѣсти. Давайте же, разсмотримъ внимательно все дѣло и обсудимъ его.
