«По какому поводу, спрашиваетъ далѣе графиня Платеръ, г. Новицкій употреблялъ въ своемъ сочиненіи такія фразы, которыя вредятъ моей славѣ, моему доброму имени, оскорбляютъ мое нравственное чувство, облекаютъ меня въ арлекинство, выводятъ меня въ видѣ комическаго лица на сцену для потѣхи надъ злополучною моею судьбою? А между тѣмъ всѣ эти выходки г. Новицкаго не относятся къ дѣлу его съ гг. Оленинымъ и Генцельтъ».
Находя для себя оскорбительнымъ объясненіе г. Новицкаго, графиня Платеръ, въ своемъ прошеніи, указываетъ вмѣстѣ съ съ тѣмъ и на оскорбленіе, нанесенное ей г. Новицкимъ 23 апрѣля, и потому проситъ судью за оба эти оскорбленія подвергнуть г. Новицкаго наказанію, опредѣленному въ законѣ (131 и 137 уст. о нак.).
Затѣмъ судья прочиталъ прошеніе аптекаря Генцельта, который обвиняетъ г. Новицкаго въ клеветѣ. Клевету г. Генцельтъ видитъ между прочимъ въ томъ, что г. Новицкій говоритъ въ своемъ объясненіи, будто бы Генцельтъ сманивалъ его прислугу Марью, съ цѣлію лишить его единственнаго свидѣтеля.
По прочтеніи прошеній началось судоговореніе, которое продолжалось шесть часовъ.
Говорили гг. Новицкій, Генцельтъ и повѣренный графини Платеръ. Г-нъ же Оленинъ на судоговореніе не явился и, кажется, никакой жалобы на г. Новицкаго не предъявлялъ.
По вопросу объ оскорбленіи графини Платеръ 23 апрѣля были спрошены два свидѣтеля.
Мировой судья въ гражданскомъ искѣ г. Новицкому отказалъ, такъ какъ онъ далъ еще прежде подписку, что онъ всякія претензіи къ графинѣ Платеръ навсегда прекращаетъ. Затѣмъ мировой судья призналъ г. Новицкаго виновнымъ въ оскорбленіи на письмѣ гг. Оленина и Генцельта и графини Платеръ и въ разглашеніи о послѣдней извѣстій съ намѣреніемъ оскорбить ея честь. А потому и опредѣлилъ подвергнуть г. Новицкаго аресту при полиціи на одинъ мѣсяцъ (ст. 130, 131 и 137 уст. о нак.).
По прочтеніи опредѣленія г. Новицкій сказалъ: мнѣ очень мала положено наказанія за такія оскорбленія. Я думалъ больше.
Эти слова были записаны въ протоколъ.
Г. Новицкій остался рѣшеніемъ недоволенъ и по жалобѣ перенесъ дѣло для разсмотрѣнія въ мировой съѣздъ.
Засѣданіе мироваго съѣзда по этому дѣлу было назначено особое, 31 іюля. Предсѣдательствовалъ временно почетный мировой судья А. П. Мансуровъ. Заключеніе давалъ товарищъ прокурора А. А. Павловъ. Къ судоговоренію явились только повѣренный графини Платеръ и г. Новицкой. Публики собралось множество. Но передъ началомъ разбирательства былъ возбужденъ вопросъ, слѣдуетъ ли это дѣло слушать публично или при закрытыхъ дверяхъ. Въ заключеніи своемъ по этому вопросу г. товарищъ прокурора сказалъ, что все дѣло можно слушать публично, кромѣ апелляціоннаго отзыва г. Новицкаго. «Какъ безнравственный пасквиль омерзительнаго свойства», этотъ отзывъ слѣдуетъ прочитать при закрытыхъ дверяхъ.
Такъ и случилось. Передъ чтеніемъ апелляціоннаго отзыва г. Новицкаго публика была удалена изъ залы, что ей очень не понравилось. Затѣмъ, по приглашеніи публики, предсѣдательствующій предложилъ товарищу прокурора дать заключеніе.