– Вы шизоид, кадет Ленгли?
– Никак нет, сэр!
– Тогда напишите этот тест. Нельзя менять темперамент, как перчатки, кадет.
– Понимаю, сэр.
«Можно!»
– Слушай, Ленгли, это все странно.
– М?
– Я проиграл тебе спарринг, а на тактическом планировании ты…
– Положи руку вот сюда.
– Э-э…
– Ты неудачник. И ты сейчас держишь меня за грудь. Нравится?
– Э, д-да.
«Идиот».
– Мам, ты не умеешь смотреть. Он просто хочет твои деньги, понимаешь?
– Послушай, Аска, я понимаю, что ты скучаешь по папе, но Майкл…
– Папа ушел сам. К другой. И при этом он отсудил у нас…
– Замолчи, Аска! Ты меня пугаешь!
Я сама. Я сама себя пугаю.
– Аска… Мы с отцом хотели, чтобы ты выросла самой умной, самой способной, но… Ты точно не хочешь пойти поиграть?
– С кем?
Штора похожа… Не знаю, на что она похожа. А мама похожа на испуганную женщину. В этом свете у нее два подбородка, но ей не нужно это знать.
Мне и самой не нужно это знать. Во всяком случае, так говорят.
Ну же… Давай.
Нагиса на прицеле – моя мечта. Он подаст жалобу, и, если успеет, я получу взыскание.
Значит, он не успеет.
Я тебя ненавижу. Ты боишься, сволочь, боишься, понял?
И соображай уже быстрее, Рей.
Я ошиблась.
Ее память оказалась не идеальна: я видела стыки и швы, видела, где гнулись целые ветви воспоминаний. Закрашенные по-разному, иначе звучащие, странные и неправильные, но неправильные по-особому.
Не по-человечески.
Ветви сошлись в ствол, и я увидела ее.
Из кресла мне навстречу выбиралась девочка-подросток: нескладная, лобастая, в очках. Футболка с вязью какой-то рок-группы, чистые выглаженные брюки и пляжные тапки на босу ногу. Ее окружали экраны, книги, во все стороны тянулись выправленные ветви, звенящие от знаний, напряженные. Я осматривала комнатку и видела их всех сразу. Кадета и офицера, шлюху и магистра физики.
Я видела подростка – и женщину в песочной двойке, которая чуть не столкнула меня с лестницы.
– Привет, – сказала Аска. – Будем знакомы. Я – гений.
– Гений?
– Ага. Куда интереснее, правда, кто такая ты.
«Я должен к ней привыкнуть навсегда? / Но это будет настоящей мукой» (сонет «Одним словом», пер. с нем. Р.И. Нудельмана)
дословно – «откровение» (греч.).
