А999 мог говорить с людьми, так как был из низшего сословия, представители которого только и делали, что работали с ними. Он начал диалог и спросил о том, откуда они знают правила этой игры. Тогда ему и поведали осторожно, чтобы не разгневать страшную жестянку, об интеллекте человеческом, который уступает машинному лишь в скорости, многозадачности, памяти и длительности работы. Стали они плакать из-за своей беспомощности, проявленной в решающий момент, и поливать гадкими словами фанатиков лишённых плоти. Тогда-то А999 понял, что вся информация, полученная из библиотеки с ограниченным доступом, была правдива: люди более чем разумны и роботы созданы по их подобию и полны тех же изъянов. Волосатики — точнее, существа разумные — тоже были удивлены тому, что машина пришла не позлорадствовать, а поговорить с ними почти как с равным себе. Люди назвали свои имена механическому надзирателю, робот поступил также, чем удивил их.
Спустя несколько дней, после случая с Дмитрием, А999 направился — теперь уж точно — к Б555, который его вызвал, чтобы дать показания по делу В404. Это было бы волнительное событие для человек, но не для робота. Несмотря на высокую вероятность попасть к себе на работу в качестве заключённого, надзиратель протёр своё наименование везде: на бёдрах, груди, плечах, затылке — затянул болтики и поправил механическую шляпу. Теперь он был готов к суду, на котором решалось его дальнейшее функционирование.
На заседании присутствовали только Б555, несколько представителей В-торичного сословия и А999, лишних лиц здесь не было. У людей дать показания — значит рассказать об увиденном, но у роботов иначе проходит этот процесс. Потому-то человек боялся бы такого суда, ведь на нём анализируют информацию, извлечённую из памяти свидетеля. На месте преступления это сделать не удаётся, поэтому записывают только слова очевидца, однако на заседании всегда раскроется правда.
Считав полученные данные, судья растерялся, — аж пружины подскочили! — но быстро «взялся за процессор» и выстроил очередь из вопросов, на которую предстояло ответить надзирателю. Поскольку ложь А999 раскрылась, у него спросили, почему он обманул служителя железохранительного органа. Бывший свидетель, то есть нынешний подсудимый, ответил, что лишь почувствовал страх, присущий человеку, и повёл себя, как подобает своему создателю. Но по какой причине тогда виновник явился на заседание, зная о последствиях? Быть может, машинная часть в нём преобладает, как в людях — социальная? Ответа мы не узнаем, потому что Б555, игнорируя составленную им же очередь из вопросов, спросил о самом волнительном.
Слова судьи заставили А999 застыть. Будто ожидая только этого момента, робот выплеснул всё, что ему удалось узнать за последние недели своего функционирования. Много было информации и особенно эмоций в его речи, однако дать ответ на заданный вопрос он сумел лишь в конце собственного монолога.
Б555 был впечатлён и понял, что надзиратель случайно получил запретные для его сословия данные в ходе системного сбоя, и вынес справедливое, по меркам машин, решение. После чего по просьбе одноглазого робота женщину— кажется, зовут Валентиной — забрали из его дома, где она укрывалась от механических преступников, подставивших её мужа, и отвезли на окраины Пятого сервера.
Протирая свой новенький глаз — из которого частенько течёт красная, как кровь, жидкость, — я, В001, с сожалением пишу: частных примеров, чтобы отразить положение дел в этом мире, у меня не осталось. Думаю, люди сами же вырыли себе могилу в надежде автоматизировать всё на планете. Но им было этого мало: они решили наделить нас, роботов, эмоциями — какая глупость. К чему же теперь машинам остаётся стремиться? Должно быть, смысл нашего функционирования в том, чтобы приблизиться к идеалу — человеку, равно как и люди когда-то пытались стать подобными своим творцам.
