Но я считаю, что веских доказательств наличия на горизонте любовницы у тебя все же нет. Согласна, есть сомнительные моменты, каждый из которых в отдельности можно разбить в пух и прах, но вместе они, конечно, наводят на разные мысли… Однако если ты собираешься жить с Костей и дальше, если ты этого действительно хочешь, то лучше тебе научиться думать правильно, то есть только о хорошем, как я тебя учила.
Счастливых тебе праздников, Одалисочка. Я на все выходные уеду к родителям на дачу, там нет компьютера, так что, если ты мне напишешь, ответить смогу только после 10 мая. Целую тебя,
Море.
На этот раз с журналистом Сашей Вознесенским я встречался на нейтральной территории. Все-таки у парня аллергия на кошачью шерсть, зачем же его мучить, тем более если я собираюсь обратиться к нему с предложением, которое больше смахивает на просьбу.
О встрече мы договорились вчера, и весь вечер я мысленно выстраивал разговор, подбирал аргументы, расставлял их в нужном порядке, прикидывал так и эдак, пытаясь сопоставить информацию о Николае Кузнецове, переданную мне Хвылей, собственные умозаключения и свои и Сашины возможности. Наконец мне показалось, что я все продумал, все учел, и я с чистой совестью лег спать. Среди ночи я проснулся в холодном поту: мне в голову пришла мысль из разряда простейших, очевиднейших, но эта простая мысль перечеркивала все мои умопостроения. А что, если Кузнецов был новым любовником Аллы Сороченко? И мой отец об этом узнал и организовал убийство соперника? А может быть, не только его одного, но заодно и неверной возлюбленной? Тогда мои попытки доказать, что двойное убийство было на самом деле убийством конкретно Кузнецова, обернется тем, что обвинение все, равно падет на отца. Если же я не стану вмешиваться и заниматься самодеятельностью, то эту версию проверять не станут и все обойдется. И так нехорошо, и эдак неладно. В принципе, папа мог с равным успехом заказать только Аллу, только Николая или обоих, так что, по какому бы пути ни пошло следствие, они все равно придут к исходной точке: к Владимиру Николаевичу Дорошину. И мои жалкие потуги раскрыть преступление самостоятельно при помощи Саши Вознесенского могут только ускорить трагический для моей семьи финал. Но ведь мое бездействие тоже может обойтись слишком дорого. А вдруг это все-таки было убийством именно Кузнецова, причем вовсе не из-за Аллы? Если о романе папы с убитой женщиной знает следствие, то его наверняка уже допрашивали. Как он себя повел? Что говорил на допросе? Дал ли повод к подозрениям или полностью отбился? Знает ли об этом мама? Вряд ли знает, иначе уже раз сто позвонила бы с возмущенными причитаниями о том, что папу беспокоят и треплют ему нервы. Значит, у него хватило ума хотя бы на то, чтобы маму не тревожить.
Так все- таки что мне делать? Ввязываться в эту авантюру или нет? До тех пор, пока следствие идет по пути раскрытия убийства Аллы Сороченко, папе, наверное, нетрудно будет утверждать, что ни о каком новом любовнике он не знал и, стало быть, мотива для убийства у него не было. Он будет стоять на том, что Алла никаких поводов для ревности ему не давала, и вообще между ними царила полная гармония. И доказать, что мой отец знал о новом увлечении Аллы, будет практически невозможно, потому что если оно и было, то о нем никому не ведомо, в противном случае до Светки обязательно дошли хотя бы отголоски этой истории. А вот если переместить акцент на Кузнецова и начать копать и разрабатывать его связи поглубже, а не так поверхностно, как это сделано на сегодняшний день, то информация о его связи с женой хозяина может и выплыть, а тут уж и до папы рукой подать. Вернее, до того факта, что у него мог быть мотив для убийства. Черт, прямо оперные страсти какие-то!
Одна коварная мыслишка долго стояла, притаившись за дверью сознания, и, улучив удобный момент, все-таки выскочила наружу: если папа виновен или хотя бы причастен, то, разрабатывая линию Кузнецова, у меня есть все возможности заняться манипулированием информацией. Проще говоря, я смогу утаить то, что покажется мне опасным, и подать в выгодном для себя (в смысле - для моей семьи) свете все остальное. Каков капитан Дорошин, а? Готов пойти на фальсификацию во имя спасения родного папаши. Или не готов? Так как же все-таки мне поступить? Какое решение принять?
Надо ли говорить, что с той минуты я больше не спал. Что-то я в последнее время спать стал маловато, все мысли черные одолевают…
