Как я отработал день на своем участке - даже и припомнить не смогу, голова была будто песком набита, я не очень хорошо соображал и не уверен, что делал все правильно. Кажется, я посвятил день совместной работе с инспектором по делам несовершеннолетних, во всяком случае, в памяти мелькают остатки впечатлений о посещении двух школ и нескольких неблагополучных семей. Но, возможно, это всего лишь плод воспаленного воображения, и на самом деле занимался я совсем другими вещами. Не помню. Более или менее адекватно воспринимать окружающий мир я начал только тогда, когда пришел в кофейню на Мясницкой, где была назначена встреча с Вознесенским.
Он опоздал примерно на полчаса, и за это время я успел выпить две чашки кофе и немножко наладить мыслительный процесс.
- Как продвигается сбор материала для статьи? - бодро спросил я, когда Саша уселся напротив меня за столик и заказал себе кофе и какие-то закуски.
- Да ты, наверное, и сам все знаешь от Светланы, - уклончиво ответил он.
Я понял, что он боится разговора о моем отце. Конечно же, Саша в курсе, ведь он постоянно был рядом со Светкой на всех мероприятиях, которые она посещала в последнее время. Он просто не может не знать про отца и Аллу Сороченко.
- Н-да, - протянул я, - стало быть, с материалами у тебя небогато.
- Ну, это как сказать, - усмехнулся журналист.
Ответ мне не понравился. Для меня он означал примерно следующее: можно написать о том, как милиция изо всех сил копает в сторону анташевского бизнеса, а на самом деле у убитой был любовник, да еще какой знаменитый, да у которого в придачу сын - милиционер, так что господин Дорошин-старший вполне мог рассчитывать в непредвиденном случае на профессиональную помощь. Тоже неплохо. А ведь есть еще версия, да какая крутая: убийство Аллы организовал Дорошин-младший, потому что папин роман, сделавшийся на старости лет, мешал творческой деятельности великого певца, неблагоприятно сказывался на голосе (тут можно наворотить всяких подробностей про нарушения режима и диеты) и ставил под угрозу дальнейшие успешные выступления, а стало быть, и высокие доходы, чему сыночек, живущий на иждивении родителей, стремился всеми силами воспрепятствовать. Для статьи в прессе - просто шикарно. Только не подумайте, что я такой умный и сразу же сообразил все это, как только начал разговаривать с Вознесенским. Нет, конечно. Все это пришло мне в голову еще ночью, когда я вертелся в постели, то и дело натыкаясь то щекой, то рукой на мягкую Аринину шерстку.
- А хочешь, чтобы материала было еще больше?
- Конечно.
- Тогда давай расставим все по своим местам, - твердо сказал я. - И моего отца обсуждать не будем, хорошо?
- Нет.
Саша сказал это мягко и посмотрел на меня чуть удивленно, но сквозь облик романтического двоечника вдруг проглянуло что-то жесткое. Проглянуло - и тут же исчезло, и снова передо мной сидел молодой мужчина, мой ровесник, в очках с толстыми стеклами, в темной рубашке и теплом джемпере, весь такой домашний-домашний, неофициальный-неофициальный. Если бы не его аллергия, я бы даже сравнил его с большим ленивым котом.
- Что - нет?
- Мы сначала обсудим твоего отца, а уж потом будем говорить о том, как сделать так, чтобы у меня было больше информации.
- Почему так, а не иначе?
- Потому что у меня может сложиться впечатление, что ты уверен в виновности своего отца. Ты хочешь, чтобы у меня было такое впечатление?
- Не хочу. Саша, я ни в чем не уверен, но, кроме версии, связанной с моим отцом, есть еще и другие. Про роман отца и Аллы уже знает следователь, он этим и без нас с тобой занимается, а вот другими версиями не занимается никто, у них просто нет сил и времени. У тебя есть шанс принять непосредственное участие в работе и получать всю информацию из первых рук. Хочешь?
Я был уверен, что он скажет: «Хочу!!!», причем ответит сразу же, не раздумывая. Журналист ведь, не кто-нибудь, должен клюнуть. Но я ошибся. Прежде чем ответить, Вознесенский долго думал, одновременно поедая что-то вроде толстого горячего бутерброда. Кажется, у знающих людей это называется клубным сандвичем.
- И как это будет выглядеть? - спросил он наконец.
Я объяснил. Мы вместе будем разрабатывать линию Николая Кузнецова. Кое-какими сведениями о нем поделился Хвыля, остальное придется добывать самостоятельно. Например, есть имена парочки его подружек, с которыми Николай общался в последние полтора года, то есть с момента появления в Москве. До этого он жил в другом городе, и вполне возможно, туда придется поехать, чтобы покопаться в его старых связях.
- Сможешь?
- Легко, - улыбнулся Саша. - Возьму отпуск за свой счет, если очередной не дадут. Откуда родом этот Кузнецов? У него родители есть?
