– Ну, я уж не совсем у тебя бестолковый! Спасибо матери моей, научила всему, у нас всегда корова была, в моём детстве. Уж с козой то справился, – рассмеялся Николай.
– И что, она тебя не тронула? Она же зараза бодливая, меня постоянно так и норовит ткнуть в бок, сколько кофт попортила!
– Что ты на неё, красавицу, наговариваешь? – рассмеялся Николай, обнимая жену, – Стояла смирно, даже рогами не повела!
– Вот же, подлая душа! – засмеялась и Варя.
На крылечко выбежал Алёшка, Варя накрыла завтрак в беседке, все весело болтали и строили планы на грядущий день. Варя думала, что с завтрашнего дня начнётся её недельный отпуск, который она попросила у Георгия, договорившись с Еленой Матвеевной, что она её заменит на эту неделю. Мысли бежали целой кучей, каждая по своей тропке. И то, что скоро её день рождения, будут гости, нужно готовить угощение и прибрать дом и двор. И то, что Алёшку нужно свозить в город, собрать мальчишку в школу. И еще много-много всего.
Варя смотрела, как сидит Алёшка между Сергеем и Николаем, торопливо доедая оладьи и вымазавшись свежим клубничным вареньем, улыбалась и вдруг ощутила тёплую-тёплую волну, тронувшую самое её сердце, вздрогнувшее от накатившегося тепла. Наверное, это истерзанная и полумёртвая её душа, словно птица-феникс, поднималась из пепла, утирая слёзы. Отогрелась в своей любви, затопившей всю Варю изнутри, встрепенулась и ожила!
– Хозяева! Есть кто дома? – раздался у калитки мужской хрипловатый голос и Варя почему-то вздрогнула, так и не привыкнув к хорошим новостям.
– Дома, дома! Входите! – закричал в ответ Николай и отправился к калитке.
Варя чуть оттёрла Алёшкино личико от варенья, крепко взяла сына за руку, на всякий случай, и тоже отправилась к калитке. Увидев, что Николай разговаривает у калитки с Иваном Трифоновичем, Варя похолодела внутри, не ожидая ничего хорошего от нежданного визита свёкра.
– Алёш, иди к дяде Серёже, в беседку. Чай допивай, и я уберу со стола, мне на работу скоро, – отправила она сына обратно, потому что не знала, что же будет дальше – ругань, скандал, или что-то ещё.
– Подожди, сын, давай с тобой после поговорим, – сказал Иван Трифонович, увидев остановившуюся в нерешительности возле крылечка Варю.
Свёкор двинулся к ней, остановился перед женщиной, глядя ей в лицо. Варя побледнела и испуганно смотрела на пожилого мужчину. А тот вдруг снял с головы потёртую свою кепку и опустился перед нею на колени:
– Прости меня, Варвара! Прости, дочка! Что поверил в наговоры, что позволил им такое совершить! – из глаз старика катились слёзы, – Прости, если можешь, иначе не будет мне покоя, ни в жизни, ни в смерти!
Варя, охнув, опустилась рядом с ним, обняла сгорбленные плечи, и не смогла выговорить ни слова.
За калиткой стояла небольшая дорожная сумка с вещами, Николай взял её и внёс во двор. Варя просила свёкра подняться, руки и ноги у неё самой тряслись от волнения. Чуть позже все снова сидели за столом в беседке. Сергей, прекрасно понимая, что Николаю и Варе нужно поговорить с Иваном Трифоновичем, умыл Алёшку сам и отправился с ним на луг – запускать змея.
– Я вещи собрал, из дома ушёл. Не могу их видеть никого. Юрке сказал, чтобы собирал семью и ехал жить в свою квартиру, дал неделю времени. Рая вопила, конечно, пришлось поучить и напомнить, кто в доме хозяин.
– Иван Трифонович, ну зачем же вы Юрку-то, мы ведь всё равно обратно не поедем жить, – тихо сказала Варя, – Правда, Коля?
– Нет конечно, не поедем. Пап, а ты сам куда собрался? Почему ты с вещами? – Николай кивнул на сумку.
– Да не могу я с ней…смотреть не могу! Она же такой концерт устраивает постоянно, то давление у нее двести на триста, то лежит стонет сердце болит! Не верю я ей! Мне чуть что, говорила всегда – таблеточку выпей, Ванечка, и на работу ступай. А сама каждый раз при смерти! Я знаю, Варюша, что вы обратно жить не поедете, а только Юрке наука будет! Квартира то его, что мы покупали на свадьбу им, тоже на нас с Раиской записана! Так вот, я сейчас чуть определюсь, и буду развод требовать. Поделю всё, что есть, ни ложки-вилки лишней не оставлю! А жить я к другу поеду, на дачу, у него пустая стоит.
– Зачем же это, оставайтесь у нас, – сказала Варя, покачав головой, не гнать же старика теперь скитаться по людям, – Правда, Коля?
Николай кивнул головой, и Варя поняла, что он всё же еще сердится на родителей за то, что приключилось с ней и Алёшей. Она и сама обомлела, когда увидела свёкра у ворот, но теперь, выслушав его, почувствовала жалость к старому человеку. Который работал всю жизнь, на благо своей семьи, растил детей, баловал подарками жену и сыновей, и уж никак не ожидал, что под старость лет не сможет без омерзения на них смотреть…
– Мы с Колей никуда вас не отпустим, – решительно сказала она, – Даже не собирайтесь. Останетесь у нас, места хватит всем. Скоро Алёшка в школу пойдёт, мы на работе, кто с ним заниматься будет? Так, я на работу пошла, а вы тут пока на хозяйстве все, понятно?