— А как же бизнес? — Сердце екнуло, поначалу он рассуждал как человек потерявший одного из дальних родственников, но вот стоило только примириться с потерей и тут же всплыла проблема, от решения которой зависела его дальнейшая жизнь. — Ах ты, ешь твою… Вот о чем теперь надо думать.
А думать действительно было о чем, тут ведь какое дело: из близких родственников у Игоря осталась только дочь, а вот со стороны его жены оба родителя живы. Что будет, если Наталья не выкарабкается? Да если и выкарабкается, кто в первых рядах прибежит к постели больной в надежде заполучить кусок пирога от налаженного бизнеса? Хотя нет, последнее вряд ли возможно, насколько известно девочка сильно невзлюбила родственников по линии матери, что-то там такое произошло, о чем старались не упоминать, но после того ни Наталья ни сам Игорь отношения с ними категорически не поддерживали. Значит надо приложить все усилия, чтобы дочь Игоря выжила, или прожила достаточно долго, пока будет происходить перенаправление потока капиталов.
Костиков крутился возле реанимации, поначалу его пытались прогнать, но сотня евро и натянутый поверх пиджака белый халат позволили создать видимость причастности к происходящему. Профессиональная привычка отслеживать "все и вся" позволили ему быстро разобраться в ситуации, вести разговоры с зав. отделением оказалось бесполезно — рассуждений много, информации ноль. Администратор, он администратор и есть, от дежурного хирурга и медсестры Костиков позднее получил гораздо больше информации. Вот и сейчас Леночка, а это та самая медсестра, которая служила для охранника источником информации, выскочила из отделения" и сразу повернулась к нему, уже знала, что без вопросов ее не отпустят:
— Несколько минут назад просканировали, сейчас хирург пытается составить план операции, но, если честно, даже если ему удастся справиться со всеми кровотечениями, перелом основания черепа шансов практически не оставляет. Да и состоится ли эта операция…
— Что значит "Состоится ли"? — Нервно прореагировал Костиков, в его понимании врачи и так непозволительно затянули время, только срочное хирургическое вмешательство давало надежду на выживание его подопечной.
— Так анестезиолог добро не дает, сердце совсем слабое, на стимуляторах держим.
— И что, совсем никак?
Медсестра опустила глаза и тяжело вздохнула:
— Надежды мало…
Через минут двадцать появился Грабин, если бы перед этим не позвонил Сударев, охранник его бы не признал, так как видел только один раз и то издалека:
— Ну, как? — озабочено уставился он на Костикова.
— Плохо, Максим Петрович. Врачи говорят, что шансов почти нет. Травмы очень тяжелые, да еще перелом…, и сердце тоже…
— Кто ее сейчас ведет?
— Карпов, говорят очень хороший хирург.
— Как мне его увидеть?
— Минутку, — в этот момент охранник увидел медсестру, спешащую в отделение, и, прежде чем она успела скрыться за дверью, окликнул ее, — Елена Николаевна, это Максим Петрович Грабин, родственник той девушки, он хочет срочно поговорить с Сергеем Андреевичем.
— Срочно вряд ли получится, вы же знаете, — пожала плечами медсестра, — но я передам.
— Обязательно передайте, — тут же встрял Грабин, — это очень важно.
Срочно действительно не получилось, Максим Петрович успел уже отмерить четыре раза коридор неспешными шагами, когда Карпов уставший и помятый вышел к нему:
— Вы родственник пострадавшей?
— Да. Как ее состояние? — Грабин с надеждой смотрел на врача, хотя по внешнему виду того уже можно было предположить самое худшее.
— К сожалению, нам не удалось ее спасти. Сердце не выдержало.
Чиновник медленно выдохнул — вот и все…, вся семья…
— Можно? — Тихо спросил Максим Петрович и кивнул на дверь.
— Да, — с некоторой задержкой согласился хирург. Нельзя пропускать человека с улицы в реанимацию, но тут случай особый. — Только наденьте халат и подождите несколько минут.
Эти несколько минут нужны были для того, чтобы навести некоторое подобие порядка, далеко не все можно показывать родственникам, но и то, что пришлось увидеть Грабину, тоже требовало немалой выдержки. Наталью он естественно не узнал, да и как ее можно узнать, когда от лица почти ничего не осталось, и остальное… Максим Петрович в растерянности провел дрожащей рукой по своему лицу, пытаясь успокоиться. Нет, это выше его сил, взгляд сам собой сместился в сторону.
— Тоже, — кивнул он в сторону соседки своей бывшей племянницы.
— Нет, — мотнул головой хирург, — Хотя их привезли практически одновременно, и травмы в чем-то схожи, но ее состояние много лучше. Кстати, удивительное дело, и группа крови у них одинаковая, и…
Карпов хотел еще что-то рассказать о совпадениях с профессиональной точки зрения, но взглянув на Грабина, мгновенно прикусил язык. Лицо чиновника приняло очень странное выражение. Неловкая пауза стала затягиваться, но тут в мозгу у Максима Петровича что-то щелкнуло, он вдруг встрепенулся от неожиданной мысли и уже внимательно присмотрелся к хирургу.
— Выйдем, нам надо кое-что срочно обсудить, — Грабин развернулся и покинул помещение, не оставляя врачу шансов возразить.
