Время близится к ужину, это хорошо, в обед успела только чуть перекусить всухомятку, поэтому к вечеру прилично проголодалась. Слышу, как за дверью что-то подозрительно звякнуло. Срываюсь с кровати, на которой лежа настраивала выданный планшет и выглядываю в коридор. На трех этажном сервировочном столике две работницы пищеблока мимо везут чей-то ужин, подозреваю что Наталье.
— А что, пищу здесь принято принимать в комнатах? — Спрашиваю я, полностью вываливаясь в коридор.
Работницы с удивлением переглядываются:
— Так у нас хозяйка одна, к тому же ей трудно в столовую попасть, вот и возим к ней в комнату.
— Понятно. — А понятно то, что Наталья получается почти как арестант, даже за пределы своей комнаты ее выпускают только на учебу. Мне такое положение дел начинает очень не нравиться, поэтому принимаю решение. — Значит так, стол накрыть в столовой, мы попозже спустимся туда.
— Но нам… Э…, - замялась работница.
— Так приказали? — Прихожу ей на помощь.
— Да. Это приказ начальника охраны.
— Раньше такой приказ имел смысл, — соглашаюсь с женщиной, — теперь здесь есть я, и такой приказ я отменяю. Костоломова потом поставите в известность.
Интересно возражения будут? Нет, работницы только пожали плечами и развернули столик назад. Такс понятно, сарафанное радио здесь работает хорошо, новости распространяются быстро, было бы иначе, меня бы послали. Вижу, что занятия Наташи закончились, и она под присмотром одного из охранников тихонько ковыляет до своей тюремной комнаты.
— Так, ты уже освободилась? — Врываюсь к ней в комнату, игнорируя истукана у дверей. — Ужинать будем в столовой, так что приводи себя в порядок и вперед.
— В столовой, — девушка удивлена, — а…?
Тут она разводит руки показывая, что вид у нее не совсем подходит для званного ужина. Ну, да, халат хоть и не из простых, но все-таки халат, и ноги блестят железками. Это мне было бы плевать как выгляжу, а девушке совсем не комфортно. Быстренько прикидываю на глазок ее пропорции — должно подойти:
— Сейчас принесу спортивку на ноги, — говорю ей, — есть у меня "распашонка", мне великовата, а тебе подойдет. Ты пока припудрись.
Для того, чтобы привести Наталью в приличный вид понадобилось всего минут пятнадцать, нормально получилось, если не обращать внимания на лицо и нехарактерные утолщения ног ниже колена, то и не подумаешь, что перед тобой инвалид.
— Оставь костыль, — отобрала я у нее палки, — читала я рекомендации врачей, они советуют тебе больше ходить, так что не ленись подруга.
В ответ большие глаза, через несколько секунд они сменились на страдающее выражение, которое было видно даже сквозь шрамы.
— Чего? — Смотрю на девушку, пытаясь изобразить непонимание. — Жалеть себя собралась? Только скажи, так я сразу от тебя отстану, будешь как прежде сидеть в четырех стенах. Ну?
Перспектива снова остаться в ненавистной комнате порядком напугала девушку, она решительно понялась на ноги и сделала шаг, уцепившись за мою руку.
— Старайся идти нормально, — сделала я ей замечание в коридоре, где она пыталась передвигаться мелкими шажкам, излишне оберегая травмированные ноги, — кости уже практически срослись, и сам аппарат Илизарова их хорошо держит, так что ничего страшного произойти не может.
— Болит.
— Естественно болит, — подтверждаю ее правоту, — но признайся, болит не сильно, больше неприятно, так что шире шаг. Прыгать заставлять не буду…, со второго этажа, а вот в окно первого можно.
Видимо моя решительность и абсолютное отсутствие сострадания сделали свое дело, по лестнице она спустилась уже самостоятельно и хотя дальше все же использовала мою руку в качестве "моральной" поддержки, стало понятно, что теперь она сможет обойтись и без моей помощи.
— Так, — произнесла я, бесцеремонно плюхнувшись на стул и осматривая богатство стола, — приступим, пожалуй. Где у нас здесь почки заячьи верченые и головы щучьи с чесноком?
— Не готовили, — улыбнулась работница пищеблока, накладывая мне в тарелку исходящее приятным запахом рагу. — Но икра черная, красная и заморская имеется. Желаете?
— Несмотря на расхожее мнение о прекрасном вкусе перечисленных продуктов, мне они не сильно нравятся, только если иногда, в охотку. — Заявляю я, хватаясь за ложку. — А почки заячьи и головы щучьи никогда не пробовала. Ладно почки, но головы…, чего там съедобного?
Время за столом провели приятно: поделились впечатлением от заморских деликатесов; похохотали над желе, из которого я быстро соорудила дрожащего зеленого снеговика, а потом съела его за трусость, объявив себя снегоедом. Еще успели обсудить с поварами наши хотелки на завтрак и обед завтрашнего дня. В конце посмотрели новости на висевшем в столовой огромном телевизоре. Видимо Наталья сильно наскучалась за время заключения в своей комнате, это было видно по тому, с какой неохотой она покидала столовую.
В одном из кабинетов в тихом омуте правительства, сидели двое, и так же как два с половиной месяца назад потягивали бренди из бокалов.
— Что же подведем итог? — Решил приступить к делу Максимов.
— Давай, — согласился его гость.
