Мулин посмотрел сперва на Телля за столом, потом на Бекман у мойки и, кажется, понял, что выбор у него невелик. Кухня была достаточно маленькой, чтобы двое стоящих людей оказались в неприятной близости друг от друга. Он лихорадочно тер ладонь о штаны, словно страдал чесоткой.
— Мы можем пройти в столовую… Моя жена спит на втором этаже. Если мы сядем в комнате, то не помешаем ей…
— В этом нет необходимости, — прервал Телль. — Кроме того, думаю, что если мы разбудим вашу жену, она тоже сможет нам помочь. У меня есть несколько вопросов о вашем сыне.
Мулин вздрогнул, потом, смирившись, опустил руки и уставился на них так, как будто никогда раньше не видел.
— Не думаю, что у вас есть повод говорить со Свеном, — произнес он наконец. — Он не может быть замешан в этом ужасе. Он не был здесь уже много лет.
— Что вы подразумеваете под ужасом?
Бертиль Мулин поднял взгляд на Телля и перевел его куда-то в темноту за окном.
— Да… на другой стороне поля убили парня, не так ли? — Он произносил слова преувеличенно отчетливо, словно обращаясь к двум несмышленым, но любопытным детям. — Вы здесь именно поэтому, или я ошибаюсь? Не вижу другого повода, чтобы задавать мне вопросы, если только они не связаны с этим убийством. А если вы спрашиваете о моем сыне Свене, то, полагаю, считаете, будто он имеет какое-то отношение к убийству. Что совершенно невероятно, поскольку он, как я уже сказал, за десять лет не перемолвился с Лисе-Лотт Эделль ни одним словом. И это наверняка можно как-то доказать.
Теллю и Бекман понадобилось время, чтобы прийти в себя после столь неожиданной демонстрации Мулином собственного красноречия.
По пути сюда они обсуждали, как разговорить супругов Мулин. Пока они лишь располагали сведениями, что их сын общался с двумя парнями, предположительно напавшими на девушку двенадцать лет назад. Это преступление так и не было доказано.
Они обсуждали эффект неожиданности — намек, что тебе известно больше, чем на самом деле, обычно срабатывал. С другой стороны, сочувствие могло тронуть Мулина и заставить поделиться своей гнетущей тайной. Третий вариант — просто выложить карты на стол: нам известно вот это, и в данный момент мы думаем вот так.
Если они и сомневались в том, что Мулину есть что скрывать, то сомнения быстро рассеялись. В этом доме определенно был скелет в шкафу. Вопрос только, чей именно.
— Почему вы так взволнованы?
Бекман изучающе смотрела на Мулина, пытаясь найти спрей для носа в своей сумке. Она пшикнула в каждую ноздрю и закинула голову. Полупустая пачка жвачки выпала из внутреннего кармана на пол у ее ног. Она наклонилась с безразличным видом, чтобы поднять ее.
— Вы переставили свою машину, она стоит за домом.
— И?.. — спросил Мулин, но не сумел придать лицу надменность, прозвучавшую в его тоне.
Бекман пожала плечами.
— По-моему, так обычно делают, желая показать, будто вас нет дома, только и всего.
С верхнего этажа послышался шум, словно кто-то заснул с раскрытой книгой на груди, проснулся от того, что она упала на пол, и босиком зашаркал к лестнице.
— Оставайся там, Дагни!
Телль удивленно поднял брови.
— Оставайся там.
В ответ донеслось неразборчивое бормотание.
— Она должна думать о своем сердце, — объяснил Мулин Теллю и Бекман. — Ей нельзя волноваться.
— Тогда я повторю свой вопрос, — немедленно отреагировала Бекман. — Из-за чего тут волноваться?
Мулин, тяжело вздохнув, долго качал головой, бессознательно подчеркивая растерянность, не позволявшую ему мыслить ясно.
Он извинился и пошел к прихожей. Они слышали, как он преодолел лестницу в несколько больших шагов — настоящий подвиг для пенсионера. Затем наступила тишина. Супруги не шептались приглушенно и, кажется, не спускались из окна на связанных простынях.
Телль раздраженно зашипел, когда Бекман решила попить и открыла кран.
— Да, да, но здесь чертовски жарко, — буркнула она в ответ и настежь распахнула чуть приоткрытое окно. Потом уставилась в потолок в надежде расслышать возможные звуки.
— Не приведешь их вниз? — спросила Бекман через некоторое время. — Или наплюем на них и поедем прямо к Свену Мулину?
— Подожди немного. Ты же видела, он словно онемел. Я только хочу убедиться, что это именно по той причине, о которой мы думаем.
На втором этаже закрылась дверь. Через секунду Бертиль Мулин уже спускался по лестнице тяжелыми шагами. Он сделал слабый жест в сторону Телля и Бекман, обул стоптанные войлочные тапки и вышел на улицу. На углу дома он остановился, покопался в глубоком нагрудном кармане и выудил из него спичечный коробок и маленькую трубку.
Когда после двух глубоких вдохов табак в трубке задымился, Бертиль Мулин, кажется, слегка приободрился и повернулся к Теллю. Он был достаточно стар, чтобы в серьезной ситуации не обращать внимания на женщину-полицейского, когда поблизости находился мужчина. Бекман хорошо знала этот тип. В начале карьеры, когда с ней не считались еще и из-за юного возраста, это приводило ее в бешенство. Теперь же она с удовольствием предоставляла возможность своим коллегам мужчинам общаться с занудными стариками, вовсе не нуждаясь в их признании.
