— Выкладывайте, что вы думаете, — коротко сказал Мулин.
Телль с готовностью кивнул.
— Мы полагаем, что ваш сын, Свен Мулин, участвовал в нападении на девушку около клуба в окрестностях Буроса двенадцать лет назад, и избежал наказания за это. Полагаем также, что двух других мужчин, участвовавших в убийстве девушки, звали Улоф Пильгрен и Томас Эделль.
Бертиль Мулин открыл рот. Напряжение на его лице сменилось усталой безнадежностью. Дрожащий вздох нарушил хрупкое спокойствие, которое он имитировал до тех пор. Телль шагнул к Мулину и заметил желтый след на воротнике его рубашки.
— Послушайте. Нам ничего от вас не нужно. Пока мы здесь стоим, наш коллега в отделе проверяет вашего сына — начиная с того, как он ходил в садик, и заканчивая неоплаченными счетами за парковку.
Он вытащил из кармана мобильный и показал его Мулину.
— Набрав короткий номер, я выясню, умерла ли девятнадцатилетняя девушка в тот вечер в результате травм. Была ли она изнасилована. И имелись ли подозреваемые.
Мулин упрямо отказывался смотреть Теллю в глаза. Его взгляд был направлен вверх, на окно чердачного этажа, покрытую мхом черепицу или облака, проносившиеся над коньком крыши и словно бы разбивавшиеся об него.
— Мы с коллегой находимся здесь по одной причине, — продолжал Телль. — Жизни Свена может угрожать опасность, и, мне кажется, вам это тоже понятно. Так что или вы помогаете нам найти его как можно скорее, или мы сами найдем его рано или поздно, но убийца может добраться до него первым. Решайте сами.
Мулин тяжело задышал, захрипел и схватился за грудь.
— Успокойтесь.
Телль отступил, давая старику свободное пространство. Тот поднес руки ко рту. Вскоре его дыхание выровнялось. Он сделал едва заметное движение, словно подавая небу тайный знак.
— Где может скрываться Свен? — продолжил Телль. — Известно ли вам об участии Свена в том, что произошло в девяносто пятом году?
— Он был в полном безумии.
Голос ударил Теллю в спину. Он обернулся и встретился взглядом с заплаканной Дагни Мулин. На ней была застиранная длинная юбка, на плечи накинут халат в мелкий цветочек, но она все равно дрожала — от холода или от слез — и вынуждена была прислониться к углу дома, чтобы не упасть.
— Дагни… — начал было Бертиль Мулин, но его жена покачала головой:
— Нет. Дай мне рассказать.
Она плотнее завернулась в халат и прижала руки к груди, чтобы они не тряслись.
— Он был в невменяемом состоянии, когда вернулся домой той ночью. Я обычно не ждала, пока он придет, он ведь был уже взрослый, имел свою квартиру в подвальном этаже. Но в то утро вошел и сел в гостиной. У меня была бессонница, я пришла из кухни, чтобы посмотреть, как он, и… его вырвало на пол.
Она вытерла слезы.
— Увидев меня, он побежал по лестнице вниз, но… поскользнулся на ковре в прихожей, упал и снова начал рыдать, лежа на полу. Бертиль проснулся и пришел на шум…
Голос прервался, и она с трудом перевела дыхание, прежде чем продолжить.
— Свен был весь в глине, промокший, и вроде на одежде была кровь, но, может, мне просто показалось. Я пыталась узнать, что произошло, пока снимала с него мокрую одежду, как с ребенка, но Свен только рыдал… В конце концов он уснул на диване.
— А наутро?
— Он закрылся, захлопнул створки. Не говорил, что произошло. Прошло много времени, прежде чем он снова стал самим собой. Пожалуй, я бы даже сказала, что он так и не стал самим собой, наш мальчик. Это… ярмо тяготило его и не давало больше смеяться.
— Но вы же интересовались… — начала Бекман.
Дагни Мулин печально кивнула.
— Я убедила себя, что все дело в алкоголе — от него пахло спиртным, когда он вернулся домой в ту ночь, а где начинается алкоголь, там кончается разум, — но так до конца и не успокоилась, потому что… да, он был слишком… примитивным.
— Он?
— Да, страх. Печаль. Он кричал, как ребенок, чью собаку только что переехала машина.
— Или потерявший невинность, — пробормотала Бекман.
Она нашла в сумочке упаковку носовых платочков и протянула ее Дагни Мулин. Та с благодарностью взяла ее, бросив испуганный взгляд на мужа.
— Как вы узнали? — спросил Телль.
Она громко высморкалась и кивнула.
— С нами связались, уже много позже. Через несколько лет после этого мы получили письмо, естественно, адресованное Свену, но я открыла его, потому что… да, Свен ведь уже не жил с нами, и, наверное… не знаю. В любом случае в письме было написано, что… Свен вместе с Томасом Эделлем и Улофом Пильгреном…
Она какое-то время сопела в платок, потом откашлялась и продолжила:
— Я помню, что оно было странно написано. По-детски, с ошибками, большие и маленькие буквы вперемежку. Может, я и не обратила бы на него внимания, решив, что это чья-то дурная шутка, если бы не видела глаза Свена в ту ночь. Страх в них. Я поняла, что это правда.
— Как вы думаете, почему кто-то послал это письмо?
— Чтобы вынудить его сдаться полиции, мне кажется. Так было написано в письме — он должен понести наказание, или же ему придется… заплатить. Может, этот человек хотел денег.
— Письмо осталось у вас? — спросил Телль.
Теперь уже Бертиль Мулин покачал головой:
— Нет. Мы его выбросили.
