Хотелось курить. Вместо этого он открыл окно, и в замкнутое пространство ворвался запах хвойного леса, и звездное небо было необычайно прекрасным. Однако, к его неудовольствию, этот вид заставил его мысли принять другой оборот; он вперил взгляд в бегущий под колеса асфальт попытался избавиться от образа Сейи. Ведь за время их короткого знакомства ей одним лишь фактом своего существования удалось разрушить его обычную решительность.
Предательство жгло ему грудь. Чувство, возникшее, ко да она сидела перед ним, как ветром сдуло.
Все оказалось предельно просто. Она использовала его доверие, поставив на карту жизни людей. Разве он мог еще когда-нибудь довериться ей? Она не только сознательно скрыла от него факты, способные помочь раскрыть убийство, но и втайне проводила собственное расследование, слушая при этом, как он развивает ошибочные гипотезы. Она обманула его. Чем больше он копался в себе, тем сильнее стыдился. Но больше всего его выводило из равновесия сознание, что он, дав свидетелю запутать и обмануть его, совершил серьезный должностной проступок, угрожавший нарушить обоюдное уважение между ним и его шефом.
Вспомнив о последнем разговоре с Эстергрен, он вы тряхнул из пачки сигарету и бросил извиняющийся взгляд на Бекман.
— Тебе, кажется, это необходимо, — пожала она плечами Дым поднимался вверх и вырывался через открытое окно.
— Я думаю об этом письме, — сказал Телль через какое то время.
— Я тоже.
— Логично предположить, что Эделль и Барт тоже должны были получить такие письма?
— Эделль же был мертв.
— В смысле?
— Он уже был мертв. Мулины сказали, что получили письмо через несколько лет после нападения, произошедшего в девяносто пятом году. Эделль умер в девяносто восьмом или девяносто девятом, если я правильно помню.
— Может, он был еще жив. Сумеем мы выяснить, был ли он жив, когда пришло письмо? Если он к тому времени уже умер, существует вероятность, что письмо оказалось в руках Лисе-Лотт?
— Разве она в таком случае не должна была об этом сказать?
Бекман порылась в сумке.
— Не будем строить догадки.
Она набрала номер Лисе-Лотт Эделль и после короткого разговора закрыла телефон.
— Она не знала ни о каком письме. Или Эделль сам получил его до того, как свалился с лестницы — вряд ли он рассказал бы жене о подобном послании, — или же отправитель в отличие от убийцы знал, что тот уже мертв.
— Следовательно, убийца и автор письма — не один и тот же человек.
— Да, но разве это не очевидно?
Какое-то время они сидели в молчании, погрузившись каждый в свои размышления.
— Я думаю о Сусанн Енсен, — сказала наконец Бекман.
Телль улыбнулся совпадению.
— Я, кстати, тоже. Исходя из записей в журналах социальной службы.
Точно. Там было написано, что у нее дислексия. Мулин сказал, что в письме большие и маленькие буквы перемешались.
Телль резко затормозил, когда испуганный заяц тенью метнулся через дорогу, и хлопнул рукой по рулю.
— Хотя нет. Это не вписывается в картину. Сусанн Енсен, сестра одного из преступников девяносто пятого года. Как она с этим связана? Это же ее брат… Она что, послала письмо с угрозами и ему тоже? И почему? А кроме того, она же пришла к тебе и все рассказала, или как? О пьяной болтовне Улофа. Если бы она пыталась выжать из Мулина и Эделля деньги, действительно привлекла бы внимание полиции к этому делу и рисковала быть обнаруженной.
— Может, у нее есть совесть и она хотела справедливости. Виновный должен заплатить и так далее. Или же ей просто требовались деньги на дозу, когда она писала эти письма. А теперь ее замучили угрызения совести. Или, может, ее саму когда-то изнасиловали и она хотела…
— Но там не было изнасилования.
— Возможно, она не была в этом уверена. О’кей, во всяком случае, мне не кажется странным, что теперь, когда ее брата убили, она пересмотрела свое отношение к этому. Конечно, она хочет, чтобы убийца туда поехал. И очевидно, думает, что про деньги уже забыли.
Телль вздохнул.
— Давай пока оставим это.
В бардачке лежала упаковка леденцов от кашля, Бекман взяла два и кинула в рот. Липкая масса застряла между зубами.
— И что ты думаешь? — спросила она, поковыряв в зубах ногтем.
Она закрыла окно и снова повторила вопрос. Телль кивнул в знак того, что понял, о чем она говорит; поиски Свена Мулина начались быстро, и если бы не безлюдная местность, скорость, с которой он ехал, уже давно привлекла бы внимание полицейских.
Он ответил не сразу.
— Вообще-то не знаю, — наконец произнес он. — У меня просто… ощущение, что речь идет о времени. Как и всегда но сейчас больше, чем когда-либо.
Бекман приняла ничего не объясняющий ответ и задумалась, что могла дать поездка в Бенгтфорс. И нужно ли ей уговорить Телля связаться с коллегами из местной полиции прежде чем они приедут в усадьбу Свена Мулина. И стоит ли позвонить домой и сказать, что она вернется сегодня очень поздно.
