Орден жрецов не приветствовал плотские удовольствия, насаждая среди населения мнение, что отношения между супругами должны быть направлены исключительно на продолжения рода. Предписывался запрет на полное обнажение в спальне, а совокупление было возможно лишь в двух позициях. Жене полагалось задирать сорочку до пупка и смиренно ждать, лежа на спине или животе, пока супруг изольет в нее свое семья. Далее следовало беспрестанно молиться и приносить подношения в храмы Омада, чтобы как можно быстрее понести дитя. Я, благодаря некоторым хитростям, которым меня обучила бабушка, оставалась бездетной после семи лет брака. Детей я любила, но не хотела рожать их в мрачной стране, находящейся под гнетом догм, а тем более от мужчины, к которому не испытывала ни капли уважения.
Обычно наместник навещал мою спальню два-три раза в неделю, не оставляя попыток обзавестись долгожданным наследником. Терзал мою грудь через ткань ночной сорочки и грубо овладевал без предварительных ласк. Я стискивала зубы, ожидая двадцати толчков на спине и сорока - лежа на животе. Терпя, как муж сильно мнет ягодицы и рвано дышит в спину в ожидании разрядки. Успокаивая себя тем, что он, излившись внутрь, поспешит покинуть мою опочивальню, поскольку предпочитал спать в одиночестве. Ни разу за эти годы муж не был ласков и, как правило, недовольно вопрошал, почему я всегда такая сухая и молчаливая словно рыба? Когда же супруг напивался, мое мучение продолжалось большую часть ночи. Он отказывался принимать тот факт, что возраст и чрезмерное употребление алкоголя не позволяют ему завершить соитие должным образом. А я, как покорная жена, не имела права указывать господину на подобное. Смирение и кроткость - те качества, которые поощрялись Орденом. Своеволие, право на собственное мнение – мягко говоря, не приветствовалось и каралось жесткими мерами.
Стрелки часов перевалили за полночь, а мои глаза и пальцы болели от напряжения. Вышивать более я не могла и надеялась, что супруг отпустит меня в спальню, поскольку застолье с господином Сифэлусом плавно перешло к обычным пьяным мужским разговорам. Как правило, в такие ночи рядом с господином находилась парочка слуг, и мое присутствие не требовалось. Кора, дочь наместника и моя падчерица, давно видела сладкие сны, и я знала, что утром она обязательно не упустит случая высказать наедине все, что думает о моем внешнем виде. Как правило, после таких «застолий» и практически бессонной ночи, когда супруг, предприняв несколько попыток овладеть мною без окончательного результата, покидал спальню, выглядела я всегда неважно.
Настойчивый стук в парадные двери дома прервал мои горестные думы и заставил подскочить с кресла в недоумении. Обычно в подобное время побеспокоить нас могли лишь рыцари Ордена, проезжавшие по насущным делам, да мужчины из охраны с сообщением о поимке очередного разбойника, промышлявшего в горах. Мое предположение оказалось верным частично: слуга, открывший дверь незнакомому мужчине, услышал просьбу о помощи.
Новое нападение на товарный обоз в горах. Третий за последние две недели. Собственно поэтому Глава охраны и находился сейчас за одним столом с моим мужем. Предполагалось, что вместе они придумают ряд мер, дабы поймать лихую банду разбойников, но вкусная еда и вино отбили всякое желание делать подобное.
Не дожидаясь распоряжений супруга, который едва смог донести свою пьяную тушку до холла, я попросила слуг помочь отвезти пострадавшего мужчину в одну из гостевых комнат. Также распорядилась насчет лекаря и теплой воды, которая, судя по виду мужчины, могла понадобиться прямо сейчас.
Вторые сутки в наших местах без остановки шел дождь, и дороги были размыты. Видимо сильная нужда заставила незнакомца отправиться со своим обозом по такой погоде через горный перевал, находящийся неподалеку от нашего городка.