- Раньше здесь был детская, - женщина слабо улыбнулась. – Моя комната, только кровать стояла в другом месте, а еще был большой шкаф и полки с игрушками – там, - она показала рукой на противоположную стену. – Это самая солнечная спальня во всем доме: я рано просыпалась и сидела у окна, вглядываясь в морскую гладь. Рассматривала корабли, которые прибывали в город. Потом приходила нянюшка, ворчала, что я сижу на полу. А я спорила: как можно замерзнуть, когда меня греют теплые солнечные лучи?
- Посидим там? – Вырвалось раньше, чем я подумал.
Широкая улыбка осветила лицо Норы, и она кивнула. С невероятной легкостью встала с постели, подошла к окнам и распахнула гардины. В комнату ворвался морской воздух, сдерживаемый до этого плотной тканью. Она плавно опустилась на пол, подобрав под себя ноги, и устремила свой взор на закатное небо, которое сейчас окрашивало воду в красивые оранжево-красные цвета.
Последовал примеру женщины и также, поднявшись с кровати, сел рядом с ней.
- Я никогда раньше здесь не был, - кивнул в сторону окна.
- Правда? – Теперь она смотрела на меня, - а в море ты успел искупаться?
- Тоже нет, - покачал головой.
- Обязательно сходи, это непередаваемое ощущение! – Нора заговорила с невероятным воодушевлением. – Если бы не запрет жрецов, с радостью бы пригнула в воду и плыла по волнам. А какие на берегу красивые ракушки! Я первым делом отправилась искать их на песке и даже нашла несколько особо красивых.
Она засунула руку в карман и вытащила наружу маленькую аккуратную раковину, после чего протянула ее мне. Я взял, рассматривая ее со всех сторон.
- Она красивая, но вместе с тем очень прочная.
- Как ты, - добавил, пряча раковину в карман штанов в память об этом моменте.
Нора невольно смутилась, а я продолжил:
- Ты подходишь этому месту, - обвел рукой окружающую обстановку. – Оно раскрепощает тебя, делает живой и настоящей.
Нора покачала головой:
- Мне долго пришлось учиться притворяться другой, чтобы выжить, - она заметно сникла, после чего начала свой печальный рассказ.
- Мама была очень красивой и хрупкой, болезненной, я бы сказала. Но отец обожал ее, а она мечтала подарить ему сына. Когда все началось, и в город хлынули потоки аристократов, желающих покинуть Тристию, мама ждала ребенка. Отец тоже не мог так просто покинуть свой пост, оставив город без управления. Думаю, он планировал отправить нас с мамой в Уайну, когда она родит, после чего уехать самому. – Нора замолчала на несколько минут, а я терпеливо ждал, держа руку в кармане и сжимая перламутровую раковину. - Моему брату было несколько дней: он родился очень маленьким, с худеньким тельцем и тонкой почти прозрачной кожей. Мама также была очень слабой: даже с постели не могла встать. Однажды ночью восстал весь гарнизон города, и к нему присоединились многие жители. Они ворвались в дом с факелами, мечами, какими-то дубинками, громили все на своем пути. Отец успел всучить мне кошель с деньгами и отправить по потайной лестнице из их с мамой спальни. Ход вел наружу за пределы дома, почти к самому порту. Сказал, что догонит…наверное, он думал, что возьмет на руки маму и брата, чтобы последовать за мной, но…
- Ты успела сбежать?
Она тяжело вздохнула и покачала головой:
- Я была маленькой испуганной девочкой, одетой лишь в тонкую пижаму. Вначале бежала, как велел отец, но потом остановилась. Было темно и страшно, потайным ходом долго не пользовались: путалась в пыльной паутине и слышала писк крыс…я решила, что будет лучше вернуться и найти отца, но, услышав погромы, побоялась выходить. Просидела за потайной дверью, пока все не стихло, и только потом выглянула. Родители лежали на полу, их убили мечами, обоих, а брата… увидеть не успела, меня перехватила нянюшка. Оказывается, восставшие не тронули слуг, но и не дали им вступиться за хозяев. Нянюшка быстро спрятала меня, после чего принесла одежду, переодела, и мы с ней в спешке уехали, пока дороги были полностью открытыми. Корабли уже были под контролем восставших, поэтому бежать заграницу оказалось невозможным.
- Почему вы оказались так далеко? – Задал мучивший меня вопрос, поражаясь стойкости и храбрости женщины, которая смогла увезти Нору.
- В стране был хаос, везде искали прятавшихся аристократов. Нянюшка боялась, что кто-нибудь опознает во мне дочь бывшего губернатора: я всегда была сильно похожа на маму. Так мы оказались в холодной восточной провинции рядом с горами. Денег, что тогда дал отец, хватило на дорогу, небольшой домик и первое время. Потом нянюшка стала собирать травы, шить на дому, и приложила все усилия, чтобы мы с ней ничем не отличались от простых людей.
- Мне очень жаль, Нора, - проговорил искренне, осторожно стерев дорожки слез, сбегавших по ее щекам.