Замерзшие лилии полностью

- Требую, чтобы эту женщину привели сюда! – Казалось, Люциус никак не может принять поражение, а я напрягся.

             В отличие от меня Нора может выдать себя: случайным взглядом, неосторожным словом. Тем более, после того, как ужасно мы расстались вчера!

- Должен тебя огорчить, Люциус, - теперь в наш разговор вмешался Таурус. – Но придти сюда и подтвердить слова Севира, в которые поверили абсолютно все, кроме тебя, госпожа Нора уже не сможет.

- Почему??? – Продолжал настаивать мой неугомонный «друг».

- По моим подсчетам, - невозмутимо продолжал Таурус, - она и ее подруги уже мертвы.

- ЧТО???? – Крики Кассия и его друзей перетянули внимание на них в то время, как у меня земля ушла из под ног.

        Я взирал на человека, которому служил большую часть жизни и не мог понять: как мог быть настолько слепым? Как не увидел в нем жестокости и безжалостности? Слушая рассуждения о том, что Таурус повелел провести обряд жертвоприношения сегодня утром, не мог поверить в услышанное. Нора не могла умереть! Ни тогда, когда я столько усилий приложил к тому, чтобы ни она, ни другие женщины не пострадали! Ни тогда, когда она так разочаровалась во мне!

  - Ваше Величество! – Обращение Тауруса заставило всех магистров, включая меня, обратить свое внимание на Александра Константиноса. – Неужели Вы думали, что я не раскрою Ваш секрет?

-Вы знали? – Только сейчас я обратил внимание на то, что группа мятежников  стояла  как раз между вскочившими из-за стола членами Совета.

- Я использовал «лилий» дважды, - похвалился Таурус своей изобретательностью. – Мой Севир, посмотри, как ловко я придумал: узнав, что в подготовительном отряде действует группа мятежников во главе с самим «истинным королем», дал им возможность проявить себя. Как это сделать? Я знал, что они попытались бы спасти женщин от печальной участи. А значит – ухватились за возможность заключить браки.

               Мужчина расхохотался, смотря на вытянувшиеся лица  сторонников короля:

–Думаю, Вы успели пообещать своим женам спасение, а взамен насладились той «благодарностью», которую они Вам подарили?

             Меня замутило от отвращения и тона, которым это все было произнесено. Перед глазами пронеслось воспоминание о вчерашней близости с любимой, признание о том, что она никогда не принадлежала собственному мужу.

             Воздуха перестало хватать, и казалось, что все происходящее - страшный сон. В котором Таурус был виновен в том, что Нора и все женщины были использованы как своеобразная «наживка», чтобы поймать короля и его сторонников. А Нору так и вовсе использовали дважды, чтобы проверить меня на преданность.

              Должность Главы Совета Ордена стоит гибели единственной женщины, которую я люблю?

- Севир, - Таурус подошел ко мне так близко, что я видел триумф в его глазах. – Нам не придется заключать договор с королем, поскольку мы убьем его. Не будет «истинного короля», не будет войны, а в Тристии наступит мир и процветание! И, кстати, все твои приказы пока лежат в твоем кабинете, еще обсудим их позже.

- Что? – Переспросил я, поскольку  на миг показалось, что плохо услышал последнюю фразу.

              Моя душа, так стремившаяся спасать Нору прямо сейчас, подталкивала к решительным действиям. В голове шумело, и я не знал, насколько еще хватит моих сил.

- Севир, мальчик мой. – Таурус улыбнулся мне словно безумный. – Женщины – зло и отрава, помнишь об этом? Они слабость, которую мы, мужчины у власти,  позволить себе не можем. И ты, убив короля, попавшегося к нам в руки из-за такой слабости, навсегда усвоишь урок: женщины недостойны тех благ, за которые ты радеешь…

         Я не хотела влюбляться в тебя, но люблю. Люблю сильно. Но я не хочу больше находиться рядом с тобой и знать, что ты боишься смотреть на меня… готов  отправить меня как можно дальше, чтобы  никто не узнал о твоей слабости!

         Моя Нора, моя любимая прекрасная Нора. Сколько раз я проходил мимо ее дома, чтобы просто взглянуть, зная, что не смогу явиться к ней явно? Почему так легко поддался ей, услышав слова любви? С таким наслаждением погрузился в нее, забыв о долге и Ордене? Даже сейчас продолжал удерживать в руке небольшую раковину, не обращая внимания на боль и струйку крови, которая стекала по тыльной стороне ладони.

-  Вы убили мою мать? – Не знал, почему эти слова вырвались из моих уст.

               Возможно потому, что я должен был окончательно убедиться в крахе собственных идеалов.

-Любовь – это слабость, Севир, - казалось, он пел эти слова, а я…