Это был импульс. Погрузившись в переживания, совсем позабыл, что удерживаю в руках меч. Тело среагировало само. Один удар прямо в сердце, лезвие прошло насквозь, а мужчина захрипел в предсмертной агонии, хватая ртов воздух. Кровь обагрила рубашку и руку, но я, пользуясь тем, что тело Тауруса было вплотную приближено к моему, прошептал:
- Любовь- дар, а не слабость. Она дает веру и надежду. Спасает в самые темные дни. Но ты никогда бы не осознал ее ценности, потому что никого и никогда не любил.
Вытащил меч и резко отпрянул в сторону, позволяя телу бывшего наставника рухнуть на пол, испустив последний вздох.
Пару минут ничего не происходило. В Овальном кабинете стояла оглушающая тишина. Магистры замерли, словно безмолвные статуи, взирая то на тело Тауруса, то на меня с окровавленным мечом в руках. Кассий, Александр и другие мятежники, выхватившие мечи ранее, воспользовались всеобщей заминкой и осторожно перегруппировывались на случай боя. Молодцы, никак иначе!
- Ты! – Первым отмер, разумеется, Люциус. – Предатель! Ты солгал!
- Солгал? - Впервые в жизни, находясь в этом кабинете, не нужно было скрывать собственные эмоции и чувства, но я не мог поставить под удар честь Норы. Смотря прямо в глаза Люциуса, произнес. -
Я улыбнулся, поднимая меч и не давая обезумевшему мужчине преимущества. Одним ударом перерезал ему горло, после чего выхватил оружие Люциуса, который также упал вниз, и поднял с пола меч, принадлежавший Таурусу.
В два шага оказался рядом с королем и, протянув ему один из мечей, произнес:
- Они могут быть еще живы.
Кто мог подумать, что судьба Тристии решится в тот момент, когда магистр Ордена и король объединят усилия, чтобы спасти своих любимых женщин?
Спустя десять минут, мы шли по коридорам миссии, едва не срываясь на бег. Я приказал всем привести одежду в порядок и сохранять невозмутимость. Тела магистров и Тауруса мы оставили в таком положении, будто против бывшего властителя вспыхнул мятеж среди собственных сторонников, который, увы, для всех участников закончился плачевно. По пути встретился помощник, которому я приказал разослать ранее подписанные бумаги. Отмахнувшись от его поздравлений в связи с моим назначением, сказал, что отбываю с рыцарями по срочному делу.
Мы ворвались в крыло, где ранее жили женщины, и обнаружили рыдающую Инносентию. Она, увидев меня, бросилась под ноги, говоря, что пыталась обо всем предупредить, но я в этот момент был вместе с остальными членами Совета.
- Когда их увезли? - Потерял самообладание и рыкнул на женщину, поскольку каждая минута была на счету.
- Менее двух часов назад, магистр…
- А дорога занимает чуть больше часа, - произнес мысль вслух, не зная, какому божеству теперь молиться. – Срочно собери все теплые вещи, все, что можешь!
- Мы поможем, - вызвались мужчины, а Инносентия кивнула, говоря, что так получится быстрее.
На сборы ушло еще около десяти минут, во время которых я выслушал, что женщина успела укутать каждую «лилию» в дополнительную шаль, а кроме того разбавила чай, в котором было сонное снадобье. По крайней мере, оставалась надежда, что оно не успеет подействовать в полной мере.
Отправив Инносентию домой, мы вскочили на лошадей и помчались по направлению к горной гряде Тупак. Карта была спрятана у меня в плаще, также как и раковина, и лишь надежда увидеть Нору живой, заставляла гнать, что есть мочи сквозь ледяной ветер и начавшуюся метель. Сейчас мне было плевать на недовольство Кассия, который еще в миссии пытался напомнить, что является мужем Норы. Я не думал о членах Совета и Таурусе, умерших от моих рук. Забыл о Тристии и нуждах ее жителей.
Все мысли были там, в ледяной пещере, где сейчас находилась Нора.
О «светлячке» я вспомнила не сразу. После ужасного пробуждения мысли крутились вокруг другого. Холод, от которого не спасала теплая шаль и тонкое покрывало, накинутое сверху. Нарастающая в груди паника от осознания того, что нас, скорее всего, никто не спасет. Бледные лица девчонок и страх, который буквально заполонил собой всю пещеру.