Замешательство полностью

После обеда время замедлилось, как в каком-то мысленном эксперименте по теории относительности. Я держал ноутбук на коленях, выйдя в Интернет через телефон, и притворялся, что работаю, одним глазом следя за своим юным активистом.

Мой почтовый ящик готов был лопнуть от нерешенных вопросов и неотложных дел. Китайским аспирантам аннулировали студенческие визы, включая Цзиньцзин, мою помощницу и закоренелую болельщицу «Пэкерс», которая знала об этой стране больше, чем я. Все это были новые сопутствующие жертвы в войне президента на два фронта против иностранных держав и научных элит, которые их поддерживали. Очевидно, Бог создал жизнь только на одной планете, и только одна страна, населенная доминирующим видом, должна была этой планетой управлять. Вечером того же дня кафедра собиралась провести экстренное собрание преподавателей.

Когда я поднял глаза, чтобы проверить, как там дела у Робина, он преградил путь седовласому чернокожему мужчине в накрахмаленном сером костюме. Сын тряс своим нарисованным от руки плакатом, сыпал фактами и цифрами. Мужчина сперва слушал с подозрительным видом, а потом принялся допрашивать Робина.

Я закрыл ноутбук и подошел к ним.

– У вас все в порядке?

Мужчина повернулся, окинул меня оценивающим взглядом.

– Это ваш сын?

– Простите. У вас проблемы с тем, чем он занимается?

– У меня проблема с вами. – Его голос был громким и властным. – Это вы его подговорили? Почему он не в школе? Вы пытаетесь манипулировать незнакомыми людьми? Что именно вы задумали?

– Это мой протест! – встрял Робин. – Я вам уже говорил. Он не имеет к этому никакого отношения.

– Вы оставили его здесь без присмотра.

– Ничего подобного. Я сидел вон там.

Мужчина повернулся к Робину.

– Почему ты мне этого не сказал?

– Мы все сделали по закону. Я просто пытаюсь заставить людей поверить в правду.

Мужчина снова повернулся ко мне и указал на плакат.

– «Помогите, я умираю». А вам не кажется, что неправильно позволять маленькому ребенку стоять в общественном месте одному, держа…

– Простите. – Я спрятал трясущиеся руки за спину. Не мог вспомнить, когда в последний раз кого-то прерывал. – С какой стати вам взбрело в голову указывать мне, как воспитывать моего ребенка? Кто вы такой?

– Я начальник штаба лидера меньшинства ассамблеи и отец четверых успешных детей. Чему ты учишь этого мальчика, позволяя ему стоять здесь одному, держа в руках это? Ты должен познакомить его с действующими организациями. Пусть бы помогал привлекать других детей к их деятельности. Писал письма. Работал над конкретными и полезными проектами. – Чиновник посмотрел мне в глаза и покачал головой. – Мне следовало бы сообщить в полицию о жестоком обращении с ребенком.

Затем он повернулся, поднялся по ступенькам и исчез в здании Капитолия. Мне хотелось крикнуть ему вслед: «В каком это смысле твои дети „успешные“?»

Я посмотрел на Робина. Он мял уголок своего плаката. Его первое поражение на ниве законотворчества вышло сокрушительным, а ведь законопроект даже не был подготовлен…

– Я же говорил тебе не подходить! – крикнул он. – Я бы справился.

– Робин. Ты здесь уже давно стоишь. Пойдем домой.

Он не поднял глаза. Он даже не покачал головой.

– Я остаюсь. И я вернусь завтра.

– Робин. Мне нужно успеть на собрание. Мы уходим прямо сейчас.

Ненависть к себе подобным вспыхнула в глазах моего сына, такая же недвусмысленная, как слова на плакате. Мозг Робби изо всех сил пытался повышать и понижать тона, перемещать точки, увеличивать и уменьшать их в театре внутри его собственной головы. Он ссутулился и отвернулся. Казалось, он был готов убежать, закричать, разломать свой плакат, ударив им о землю. Когда он заговорил снова, его голос был тихим и растерянным.

– Как же мама это делала? Каждый день. Столько лет…

Я так и не смог найти планету Изола. Я много лет прочесывал огромные участки космоса. Мой сын пришел, чтобы составить мне компанию и засвидетельствовать мою растерянность.

– Она должна быть где-то здесь. Все данные говорят об этом.

Робби больше не ценил данные. Мой сын терял веру в другие планеты.

Самое странное было то, что мы могли увидеть ее издалека. Транзитный метод, метод радиальных скоростей и гравитационное микролинзирование – все указывало на точное местоположение Изолы. Мы знали ее массу и радиус. Рассчитали орбиту и движение планеты по ней с очень малой погрешностью. Но когда мы с сыном приблизились на несколько тысяч километров, Изола пропала. Пространство, где она должна была находиться, оказалось пустым.

Он сжалился над моей явной неспособностью понять очевидное.

– Они прячутся, папа. Существа, обитающие на Изоле, воздействуют на наши умы и маскируются.

– Что? Как?