–Ты делаешь мне больно, Саша! – она вырвалась, но Берестин не сразу понял всю серьезность ее протеста. Вике стало по-настоящему страшно. Она в чужом городе, в незнакомом доме, с мужчиной, который ведет себя неадекватно. Она заплакала. Он будто очнулся, отпустил ее. Вика отскочила на другой конец кровати.
–Саш, ты что делаешь?! – в ее глазах был ужас.
–Боже мой, – Берестин и сам испугался, – прости, Вика.
Она сидела на кровати, подобрав под себя ноги, из глаз текли слезы. Вика смотрела на Алекса, словно на дикого зверя.
Некоторое время они молчали.
–Поговорим? – предложил Берестин.
–Я все время сравниваю. Я все время держу в голове эту мысль: «А как бы повела себя она?». И это непросто.
–Вика, она была в моей жизни всего пару свиданий. Каждый может ошибиться. И я очень ошибся.
–Ты очень изменился, все, что было скрыто в тебе, все твои тайные желания, она открыла это в тебе.
–Не говори глупости!
–Я вижу. Я не узнаю тебя. Ты как зверь!
–Вики, я все тот же!
–В том то и дело, что нет! Чужой, озабоченный мужик – вот кого я вижу сегодня!
–Прости, был груб, просто это долгое воздержание сказалось. Ты преувеличиваешь масштаб трагедии.
–Саш, я знаю тебя больше десяти лет. Мы пережили не одно воздержание. Сейчас я не знаю, что это: психоз, сексуальное расстройство или…или, ты просто нашел с кем воплощать все свои фантазии.
-Ну, какие фантазии, Вик, нет никаких фантазий!
–Саша, фантазии есть у всех. Или ты думаешь, у меня их нет, – она усмехнулась.
–Расскажешь? – замер он.
–Я слишком хорошо воспитана.
–Виски?
–Да!
Они спустились в гостиную, разожгли камин. Он налил два стакана виски со льдом. Они сели на диван перед камином.
–Итак? – спросил Берестин.
–Он молодой мускулистый массажист. Я очень стесняюсь его, но с другой стороны я прихожу на сеанс массажа исключительно для здоровья. Он массирует мою спину, от кончиков ушей до самого копчика, и делает это очень профессионально. После сеансов его массажа я вырубаюсь на пару часов. Мне очень стыдно, но когда он массирует поясницу, меня это заводит. Он спускается ниже и начинает массировать мне ягодицы. Я не возражаю, потому что уверена, что того требует сеанс массажа. Он переходит на бедра, ниже ягодичных мышц. Его большие пальцы нарушают границу пределов допустимого. Но я не возражаю – мне нравятся его действия.
Берестин нервно сглотнул и налил им еще по стакану виски. Вика выпила, поморщилась.
–Он снимает с меня трусики, и я все еще уверена, что так нужно. Его пальцы проникают в меня, и мне это очень нравится – продолжала Вика.
Берестин налил себе полный стакан виски и выпил его в три глотка, не поморщившись. Откровения давались ему тяжелее, чем он предполагал.
–Одной рукой он делал мне массаж, так как был должен, а вторая его рука явно нарушает этику врачей. Мне нравилось. Он прекрасно это чувствовал, как и я прекрасно видела оттопыренную часть его медицинского костюма. Я испытала оргазм, и мне было очень стыдно за это, поэтому мы не стали продолжать. Он так и остался неудовлетворенным.
Берестин выпил еще один стакан виски.
–Вик, можно, я сделаю тебе массаж? – робко спросил он.
–Давай.
Она легла на диван, он сел сверху. Это было не профессионально, зато очень удобно. Он гладил ей спину. Применил все свои знания о массаже. Когда Вика немного расслабилась, массаж стал более откровенным. Он не мог уступить какому-то массажисту. Он знал ее много лет, знал, куда и с какой силой следует воздействовать. Вика дрожала, ему оставалось сделать само главное – его губы целовали ее в самое укромное место. Мысль о том, что какой-то посторонний мужчина целовал ее так же, бесила Берестина, но он и так был безмерно виноват перед Викой. Он старался и делал все что мог, Вика в блаженстве выгнула спину и закатила глаза.
