И все-таки она не смогла пересилить себя. Это навязчивое сравнения себя с другой женщиной изводило Вику. Она не была собой весь этот вечер, она старалась быть лучше нее. Это нелегко, особенно, если принять внимание, что Вика практически ничего не знала о Маргарите. Ей казалось, что она все делает не так, что именно поэтому он и предпочел другую женщину, что она просто не способна удовлетворить его новые потребности. Вика старалась: оделась вызывающе, пила виски, подружилась с его компанией, ехала в машине, умирая от страха, целовалась прилюдно, почти занялась сексом в гараже. Все это было чуждо для нее, но больше всего Вику пугал положительный эффект, произведенный на Берестина. Он снова смотрел на нее восхищенно, обнимал с желанием. Она уже и не помнила, когда его простые объятия были пропитаны такой страстью. Она нравилась ему такая, но это не была настоящая Вика. Ей очень тяжело давалась эта распущенная легкость. И хотя сейчас он, словно укрощенный зверь, сидел в ее ногах и с нежностью массировал ей ступни, он все равно казался ей чужим и опасным. Она понимала, что действие затянулось, что он снова возбуждается и это уже просто непорядочно так дразнить мужчину. Возможно, проще было бы отдаться Александру. Кристина любила повторять ей: «Проще дать мужику, чем объяснить, почему нет!». Но только Вика так не могла.
Она представила, что так же он обнимал другую женщину, на этом же самом диване, перед горящим камином. Ревность, так умело сдерживаемая ей все это время, сейчас словно душила Вику. Ощущение ненависти и злобы. Она оттолкнула Александра.
–Я не могу. Не трогай меня!
–Что такое? – ошарашенно спросил он.
–Ненавижу тебя! – вырвалось у Виктории. – Не трогай меня больше! Мне противно!
–Прости…
–Да пошел ты! – она уткнулась лицом в подушку и заплакала.
У Вики началась истерика и виски, безусловно, этому способствовал.
–Вик… – он поправил ей волосы.
–Ты все предал, все хорошее, что было между нами, в нашей семье. Я ненавижу тебя!
Она плакала, кричала, обзывала и обвиняла его. Она была пьяна. А Александр чувствовал какое-то облегчение. Теперь, когда Вика наконец-то выплеснула все свои эмоции, всю боль, ему и самому стало легче.
Наконец, когда сказано было все, он крепко прижал ее к себе
–Пойдем, я провожу тебя в спальню. Я буду спать внизу, так будет правильнее.
Вика послушалась его.
–Спокойной ночи…– грустно улыбнулась она, когда Берестин заботливо укрыл ее одеялом.
–Спокойной ночи, ангел мой! – тихо ответил Берестин.
Утром за завтраком, который заботливо приготовил Берестин, они продолжили свой диалог.
–У меня было много вопросов к тебе все эти недели. Но сейчас остался всего один. Я вижу, как ты изменился: новое увлечение, друзья, дом, машина. Ты уже давно живешь другой жизнью, не удивительно, что у тебя появилась другая же-женщина, – запнулась Вика.
– Викусь....
–Не перебивай. Мы стали слишком разные. И я уже не уверена, что мы сможем жить как прежде. И не потому, что я не смогу тебя простить. А это будет и правда нелегко – заново верить тебе. Но дело не только в этом, дело в том, что я не уверена, что тебе нужна наша прежняя жизнь. Я не смогу стать такой, какой пыталась быть сегодня, а я прежняя тебя уже не удовлетворяю. Я права?
–Викусь…
–Только не лги мне, пожалуйста. За все эти годы, думаю, я заслужила, чтобы ты не лгал мне сейчас…
Он знал нужные слова, о любви, о том, что ценит ее именно такой, какая она есть, о том, что раскаивается и готов все бросить ради их прежней жизни, знал, но не говорил.
–Да ты права, как прежде уже быть не может. Нам обоим придется поработать над тем, чтобы вновь наладить нашу совместную жизнь. Я благодарен тебе, что ты не упрекаешь меня, но от этого моя вина перед тобой не уменьшается. Я предал тебя, мне очень паршиво от этой мысли. Ты попрежнему для меня женщина-богиня, та которая умиротворяет, оберегает, та которая подарила мне дочь, та которая хранит наш очаг. Я много думал в эти дни. Я скажу жестоко сейчас, но честно – да, мне не хватает драйва, чего то сумасшедшего. Я не знал этого, пока не попробовал, но я уже попробовал. Дрифт я не брошу. А Маргарита… она поступила непорядочно, она предала меня и эту женщину я не вижу рядом с собой в дальнейшем. Это была мимолетная слабость. Из-за нее тебе переживать не стоит. Если мы решим быть вместе, если ты простишь меня, я все равно уже не буду прежним. Ты примешь меня таким?
– Я не могу сейчас дать тебе ответ.
–Значит, мы оставим этот вопрос открытым.
Но сам он уже все для себя решил.
На нем свитер под горлышко, серая теплая водолазка, оттеняющая темные, синие глаза. В ней он еще больше напоминал Маргарите волка и на сей раз, она боялась его.
