–Нет.
–Вы подозреваете вышестоящее руководство в проведении незаконных операций?
Это был единственный вопрос, над которым Берестин задумался. Еще пару дней назад он ответил бы отрицательно. Но теперь даже не знал, кого и в чем он подозревает.
–Александр Владимирович, – позвал его полиграфолог, – Вы подозревает вышестоящее руководство в проведении незаконных операций?
–Нет, – солгал Берестин.
–На ваших глазах кто-нибудь из коллег присваивал себе имущество предприятия?
–Нет.
–У вас есть индивидуальные особенности, которые вы хотели бы скрыть от работодателя?
«Интересно, секс на рабочем месте с подчиненной входит в понятие «индивидуальные особенности» – ухмыльнулся Берестин мысленно, и спокойно ответил:
–Нет.
–У вас в настоящее время есть возможность устроиться в другую компанию?
–Нет.
Прошло около двух часов, вопросы повторялись снова и снова, суть их была одной и той же, отличие было только в формулировках. Процесс начинал утомлять Берестина, но Полиграфолог не унимался:
–У вас есть денежный долг или кредит?
–Да.
Берестин еще не полностью расплатился с Гончаровым за дом. Он не считал это откатом, условия были взаимовыгодные. Сотрудничество с фирмой Гончарова было выгодным, прежде всего для организации Берестина. А то, что Гончаров любезно сделал ему скидку, Берестин считал уместной любезностью.
–Параллельно с работой у вас есть бизнес, который может причинить ущерб вашему работодателю?
–Нет.
–Вы умышленно причиняли ущерб предприятию, на котором работаете?
–Нет.
–Вы тайно проводили операции, с которых имели незаконный доход?
–Нет.
Когда Алекс вышел на улицу, было уже темно. Морозный воздух приятно бодрил. После проверки на детекторе лжи голова раскалывалась. Результатов ему, конечно же, не сообщили. Дополнительно беседовать с ним никто не стал. Берестин пока не решил для себя, какие последствия повлечет за собой сегодняшний день. Сейчас ему очень хотелось поскорее попасть домой, принять контрастный душ, выпить виски со льдом и провалиться в глубокий сон.
В субботу должна была состояться финальная гонка. Накануне нужно попасть на тренировку. Сейчас ему было не до этого, но он уже приложил столько усилий, что сходить с дистанции в последний момент было бы глупо.
Они с Викой пытались жить как прежде. Он даже на какое-то время вернулся домой. Вика готовила вкусные семейные ужины. Они втроем оживленно дискутировали, смеялись, обсуждали Викину работу, проблемы дочери в учебе. Машенька была рада возвращению папы. И казалось, жизнь наладилась, мир вернулся в их семью. Но когда Александр оставался с Викой наедине все менялось. Она была не настоящая. Стоило ему дотронуться до супруги, Вика напрягалась и нервничала. Он проявлял понимание и терпение. Они ходили в рестораны, театры, гуляли в парке, он дарил цветы, покупал подарки, он старался изо всех сил, и чем больше старался, тем больше приходило осознание того, что он делает все это не потому, что хочет, а потому что должен. Вика отказывала ему в близости, он чувствовал, что его прикосновения не приятны ей, и даже ранят ее еще сильнее. Ему и самому не хотелось с ней близости как с женщиной, ему достаточно было их теплой дружбы, их понимания, но на этом семейную жизнь не построишь, в особенности, когда оба они еще молоды.
Алекса не покидало чувство вины перед Викой. Именно оно и побуждало его идти на сближение, но в глубине души он понимал, что любовь нельзя заменить чувством вины и ничего хорошего это не принесет.
В какой-то момент Вика не выдержала, расплакалась. Они говорили долго и спокойно. Она сказала, что ей очень больно видеть его, что она не сможет больше доверять ему. Жить с ним как прежде Вика не сможет, и он снова был вынужден, вернутся в свой одинокий дом.
И через все это он и его семья были вынуждены пройти из-за Маргариты. Он все никак не мог понять, что побудило ее взять и так вот запросто, в одночасье, совершенно без его согласия, разрушить его жизнь.
Простить Маргариту он не мог. Как и не мог не думать о ней.
Ночью Алекс так и не смог уснуть. Мысли одна за другой не давали ему покоя. Было предчувствие чего-то нехорошего.
С утра его сразу же вызвал к себе генеральный директор. Он был хмур.
–Саша, из-за аварии меня, скорее всего, снимут с должности. Но им мало одной аварии. Они копают-копают, как кроты. И знаешь что выяснилось? – он протянул ему письмо от службы безопасности.
Берестин пробегал глазами по строчкам, и волосы вставали дыбом на голове от ужаса.
Весь зараженный грунт с их завода, пройдя длинную цепочку посредников, в итоге был продан в другую область в качестве чернозема. Это огромные суммы денег.
–Тебя отстраняют от должности. Это временно. До выяснения обстоятельств, – директор говорил мягко. – Я знаю, ты к этому не причастен, но я ничем не могу помочь.
–Я понимаю, – выдохнул Берестин.
–Все наладиться. Дай им время разобраться. А пока возьми отпуск. Отдохни.
–Да конечно, – кивнул он, в висках стучало.
–И вот еще что, Саша, – он положил на стол перед ним флешку, – я думаю, ты сумеешь правильно распорядиться этой информацией.
–Что там?
