— Оно пророчит какую-то беду, которая должна случиться в начале будущего лета. По словам пророчицы, которые удалось белее менее точно истолковать, будет разрушена столица и погибнут все её жители, а многие территории вокруг неё долгие годы будут непригодны для жизни.
— Что, настолько всё безнадёжно? — судя по тому, с каким вниманием отнеслись не самые наивные люди в государстве к этой информации, пророчества из Святилища имеют нехорошую привычку сбываться.
— Будь оно безнадёжно, мы бы не искали выхода из сложившейся ситуации, но пророчества из Святилища тем и хороши, что всегда показывают условия, при которых оно может не сбыться. Будущее, согласно основной доктрине нашей веры, многовариантно и не предопределено заранее. Одно плохо, указание на вариант спасения ещё более расплывчато, чем на саму беду. Нечто вроде того, что силе можно противопоставить равную силу, явленную необычным существом. Мы понадеялись, что это о вас.
— Тогда зачем пророчество было от меня скрывать. Не понимаю, — она удивлённо покачала головой. — И Айнулер, похоже, ничего толком не знал.
— Внимание императора действительно не стали акцентировать на этом пророчестве. По нескольким причинам, главной из которых было неверие, что он сможет что-либо предпринять, кроме массовой эвакуации населения из столицы. А это, сама понимаешь, на основании одного только ненадёжного свидетельства не делается. Другой причиной было условие магов. Дескать, они ведут кое-какие полузаконные опыты по накоплению силы, и вмешательство властей в их работу было бы крайне нежелательно. С этих же позиций им была выгодна некоторая дестабилизация политической обстановки. Мы, правда, сильно сомневались, что их заботит общее благо, но надеялись, что когда запахнет жареным, маги распахнут свои хранилища энергии.
Йёргун опустился на низенькую скамеечку рядом с демоном, руки его безнадёжно повисли между колен. Сиденье было явно неудобно для человека нормального роста, но он этого словно бы не замечал.
— Шатко как-то. И ненадёжно.
— Не спорю. Но ничего другого у нас не было, пока не появились вы.
— И, тем не менее, даже от меня предпочли всё скрыть.
— А вдруг бы вы предпочли не рисковать?
Ашам невесело хмыкнула.
— Разрешение напряжённых ситуаций — моя основная специализация. Так что — не уйду. Вы лучше подробнее расскажите о самом пророчестве. Мне понадобится вся возможная информация.
— А я уже всё сказал.
— Что, совсем никаких подробностей? Не может этого быть!
Йёргун бросил на демона острый, изучающий взгляд.
— А что вообще вы знаете о Святилище Девяти Пророков?
— Ничего, — чистосердечно призналась она.
— Дело в том, что наиболее точные откровения получают медиумы. А ими становятся люди слабоумные от рождения. Только их чистое сознание способно передать божественное откровение без искажений. Но добиться внятного рассказа от дурачков ох как непросто. А тут расспрашивать пришлось даже не одного, сходные видения пришли ко всем.
— Ко всем девяти?
— Нет. Девять было основателей святилища, которые, кстати, и пророками-то не были. А медиумов может быть разное число. Сейчас их, по-моему, двенадцать.
— Может мне самой стоит съездить и поговорить с ними?
— Мы надеялись, что вы предложите это. Иногда, не слишком часто, видения приходят и к обычным людям. Может быть вам, посланнице Единого в наш мир, удастся видеть больше.
Однако поездку пришлось отложить до середины зимы. И вовсе не из-за погоды, которая была более чем милостива к жителям империи. Дела не позволяли правительнице отлучиться из столицы. Как только удалось немного угомонить разбушевавшуюся толпу, Ашам решила, что самое время напомнить столичным жителям о законном императоре — Айнулере Майдок Леерхон, точнее даже не столько о нём, сколько обо всей династии Леерхон. Удачный момент: она только что закончила проводить репрессии в среде недовольных и напоминание о старых добрых временах, когда, конечно же, было намного лучше чем сейчас, будет вполне уместно. Дня этих целей была организована большая художественная выставка, где экспонировались портреты всей династии от основателя до Айнулера включительно. Плата за вход — один золотой, для студентов в выходные дни — за четверть стоимости, для детей и людей преклонного возраста по понедельникам — за половину.
Сразу после этого пришло время возвращать похищенных детей родителям. Можно было бы подержать их и подольше, потому как выявлены далеко не все заговорщики, но закончилась программа пребывания у фейнов. Мальчишки вернулись здоровые, активные и требующие повторения развлекательной программы на следующий год. Их ошалевшие от счастья родители кидались от радости за целых и невредимых наследников к возмущению императорским произволом. Но, побушевав в семейном кругу за закрытыми дверями, притихли, выжидая, чем же всё это закончится. В конце концов, «заместитель» — понятие по определению временное, срок её правления нужно просто перетерпеть, как сезонный насморк.
