– Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич. – Ответная улыбка тоже вышла неплохо. – Прошу простить, закрутился с делами, просто водоворот какой-то…
– Да ясно, что с вас взять, молодых и деловитых. Смысл жизни у вас такой – в работе. Да я сам такой. Ты падай в кресло, не стесняйся, выбирай, какое на тебя смотрит. Посмотрел передачу про международные дела. Сложно все в мире, запутанно, нет стабильности. Представляешь, – Дмитрий Сергеевич засмеялся, – индийские космонавты выразили желание слетать с американцами на Луну. Мол, почему вьетнамцам с русскими можно, а нам с вами нельзя? Представь, как они там будут петь и танцевать…
Влад из вежливости улыбнулся, сел в кресло – и просто утонул. Дмитрий Сергеевич устроился напротив. Он был само гостеприимство и добродушие.
– Ну что, Владислав, о свадьбе еще думаете или все уже придумали? Кстати, общался на днях с одним старым товарищем, у него сестра работает администратором в гостинице «Россия». Есть возможность устроить праздничный вечер прямо у них. Один из банкетных залов на пятом этаже, с видом на Кремль и Москва-реку, неплохо? Дороговато, конечно, но ведь не дороже денег? Зато какая память останется на всю жизнь.
– Как-то чересчур, Дмитрий Сергеевич, – смутился Влад. – Мы люди скромные, куда нам такой пафос.
– Нет, Владислав, ты не прав, – покачал головой Поляковский. – В нашей стране все – для трудящихся. А мы с тобой, как ни крути, они и есть. Трудимся достойно, на совесть. Если есть возможность – пользуемся. Не хочу, чтобы моя дочь отмечала такое событие в какой-нибудь захудалой кафешке. Я вынужден настаивать, Владислав. Слушай, а что мы просто так сидим? – встрепенулся Поляковский. – Ты видишь хоть один повод не выпить?
– Не вижу, – покачал головой Влад.
– Вот и славно. – Дмитрий Сергеевич упруго поднялся, распахнул створки бара. Забрал початый армянский коньяк, два бокала, взгромоздил на журнальный столик между креслами. Вынул пробку и засмеялся:
– Один из приятнейших звуков во Вселенной!
Щедро налил в бокалы, а когда повернулся к гостю, обнаружил дуло пистолета Макарова, смотрящее ему в голову. Дмитрий Сергеевич даже в лице не поменялся.
– Да ладно, – засмеялся он, – чекисты шутят? Нет, не шутят? – Он всмотрелся в глаза Влада и как-то с сожалением вздохнул. – И все же я выпью, Владислав, позволишь? – Вернулся с бокалом в кресло, сделал глоток, мимикой одобрил аромат и послевкусие. Он был гениальным лицедеем.
– Поговорим, Дмитрий Сергеевич?
– Серьезный ты какой-то, Владислав, – подметил Поляковский. – Серьезный и напряженный. Ну, давай поговорим, если настаиваешь. Может, все же выпьешь?
– Выпью обязательно, Дмитрий Сергеевич, но позднее, хорошо?
Все же Поляковский выдал себя быстрым движением глаз, но Влад не успел среагировать. Бесшумно подошли сзади, перехватили локоть и вырвали пистолет из его рук! Это было больно, могли бы и деликатнее. Потирая запястье, Влад глянул через плечо. «Действующий» зять Максим Бригов оказался парнем не промах, все сделал по уму. Мягко ступая, отошел в сторону и сел в отдельно стоящее кресло. Пистолет он положил на колено и стал поглаживать рукоятку. Предохранитель был снят, патрон – в стволе. Он молчал, пристально смотрел Владу в глаза. А вот это был сюрприз. Замечательный врач, заведующий отделением главного советского госпиталя… Хотя, если вдуматься, не только врач, но и офицер Советской армии, майор или подполковник, когда-то проходил неплохую подготовку, обладает интересными сведениями – пусть и с неожиданной стороны: информация о состоянии здоровья важных государственных лиц, возможность, пусть даже с оговорками, влиять на это здоровье…
Влад сохранял спокойствие. В комнату бесшумно вошел незнакомый, какой-то бесцветный мужчина и застыл в ожидании.
– Владислав, поднимись, если не сложно, – сказал Поляковский.
Влад поднялся – что в этом сложного?
Мужчина со знанием дела его обыскал, он не сопротивлялся – кроме пистолета с тремя патронами в обойме, ничего криминального у него не было.
Мужчина показал жестом: тапки снимай и отойди. Влад снял и отошел. Тот закончил проверку, и удобные тапочки вернулись на ноги.
– Присаживайся, – мягко произнес Поляковский и устремил взор на своего работника. – Туда, – показал он на прихожую. – Куртка, ботинки… что там еще у него?
– Сумка, – подсказал Максим.
– Сумка, – кивнул Дмитрий Сергеевич.
Мужчина прошел через арку, повозился в прихожей несколько минут, вернулся и скупо сказал: чисто.
– Вот и отлично, – приободрился Дмитрий Сергеевич. – Ты уж прости за недоверие, Владислав.
– Да все понимаю, – пожал плечами Пургин. – Я выпью, Дмитрий Сергеевич?
– Давно пора, почему спрашиваешь? Я для кого налил? Или боишься, что отравлю?
Нет, такой банальщины Влад не боялся, тем более что Поляковский сам пил из этой бутылки. Он поднялся, забрал свой бокал, вернулся в кресло. Немного напрягся Максим, указательный палец погладил спусковой крючок. Бросаться бесполезно, пока добежит, Бригов все остатки обоймы выпустит. Влад устроился поудобнее, пригубил из бокала. Коньяк был отменный, разве может быть какой-то другой в этом доме?
