Мораль, которую проповедует Цзи Юнь, — мораль конфуцианская. Человек должен помнить, что он является членом общества, а обязанности члена общества начинаются прежде всего в ячейке этого общества — семье. Следовательно, надо вести себя как подобает хорошему семьянину, быть почтительным сыном (невесткой), послушной и заботливой женой, проявлять уважение к старшим в семье и обществе, тогда будут соблюдаться «пять человеческих взаимоотношений» и порядок в обществе будет обеспечен. Человек должен заботиться о духах предков, служить им, как служили им при жизни их дети[104], не обращая к ним молитв с просьбами о наградах за службу им.
Конфуцианский взгляд на мир позитивен (в отличие от взглядов даосов). В триаде Небо — Земля — Человек человек находится между Небом и Землей как равный им. Надо быть достойным этого положения и уметь блюсти «середину», разумно относясь к жизни и своему положению. Люди движимы страстями и желаниями. Сами по себе страсти и желания не хороши и не плохи (в этом отличие конфуцианской концепции от буддийской, призывающей к подавлению желаний, отказу от них), надо лишь уметь их регулировать, следить за тем, чтобы они были в гармонии, чтобы желания одного человека не причинили вреда и ущерба другим людям.
Это положение находит место в рассказе № 625, кончающемся следующим заключением Цзи Юня:
«Высокие взгляды были у этой старой женщины. Видно, такую долгую жизнь она прожила благодаря тому, что находилась вне мирской суеты и тщеты, не желала того, чего не могла добыть собственным трудом, и, предаваясь скромной безмятежности, воспитывала в себе ощущение гармонии».
Таким образом, «высокие взгляды», добродетель — это «средний путь», «золотая середина», стабильность, баланс между действием и разумным «недеянием», средний достаток, желания, находящиеся под контролем разума. Недаром в
«Установленное Небом зовется природными свойствами, обуздание природных свойств называется Путем; совершенствование Пути именуется Учением... Перед тем как радость, злоба, печаль или счастье находят свое выражение, они находятся в «равновесии»; когда они выражены в должной мере, имя им — гармония. Равновесие является великой основой мира, а гармония — всепроницающим Путем. Если люди достигнут равновесия и гармонии, то на земле и небе будет порядок и все живое будет процветать» (
Небо наблюдало за гармонией и балансом, существовавшими в обществе, но человек из-за своего невежества или плохого поведения мог послужить причиной серьезных нарушений баланса. Нарушить гармонию мог любой, но только ученый и мудрый мог восстановить ее. Ключ к гармонии — мудрость — лежал в конфуцианских классиках и в традиции, как и в корпусе исторических и других сочинений, содержащих прошлый опыт Китая[105].
В этих произведениях уделялось не столь уж большое внимание этической теории, абстрактным рассуждениям о добре. Вместо этого выдвигались конкретные фигуры прошлого, выступавшие (в конкретных обстоятельствах, в связи со стоявшими перед ними дилеммами нравственного порядка) в качестве образцов для подражания. Поэтому биографии, жизнеописания имели дидактическую цель (образцы для подражания или, реже, иллюстрации того, чего надо избегать). Как справедливо указывает Дени Твитчет[106], китайская биография —
