Человечество равнодушно относится к одиночным творениям отдельных своих собратьев, будь они больше, чем талантливы и даже уникальны. Кто помнит автора знаменитой Марсельезы Руже де Лиля, сочинившего ее в час великого просветления ума и необычайного воодушевления? Кладезь народной мудрости бесчисленного числа творцов, определяющий течение жизни, ее неписаные законы существования, остается втуне и не вызывает ни нашего удивления, ни благодарности. Но с огромной помпой общество превозносит многотомные труды посредственности и с тем большей, чем быстрее они затем канут в вечность и будут забыты. Человеку нравится внешняя грандиозность событий, их масштабность, объемы и сопровождающий шум. Особую силу им придает сопутствующий трагизм жизни, преждевременная смерть известной личности, массовые убийства, войны, революции.
Предсказания возможного, иногда с весьма высокой степенью его вероятности, а, следовательно, и убедительно-доказательного, не имеют никакой цены и остаются почти незамеченными. Но стоит ему свершиться, как кучей любителей сенсаций оно моментально извлекается из памяти и начинает превозносится и тем сильнее, чем известнее в свое время было имя автора предсказания, чем не стандартнее была его судьба. Обычному рядовому человеку нравится жизнь размеренная без излишних коллизий и потрясений. Производит же на него впечатление, особо сильное, как раз то, что делается вопреки его естественным вкусам.
В массе люди пока были и будут еще долго безликой толпой. Поведение их лимитируется страхом и его главной производной – здравым смыслом. И чем в большей степени они руководствуются данной нормой, тем охотнее идут на бунт, как только кто-нибудь возьмет на себя риск освободить их от чувства страха и близко ожидаемой ответственности.
Страх и безразличие – две категории, препятствующие человеку действовать в интересах дела и в полезном для него направлении. Страх многообразен: от прямой боязни за свою жизнь – свойства всего живого – до мелкого подхалимства и поддакивания там, где надо бы проявить гордость, достоинство и честь. Также и безразличие: от простой беспринципности до обыкновенной обывательской лени, а посредине между ними мещанской скромности, «интеллигентности», допускающих одностороннее безответное хамство.
Массы делают революцию, народ сознательно делает свой выбор – пока, к сожалению, циничная демагогия. Народ может быть увлечен кучкой одержимых или мошенников, увлечен популистскими лозунгами, привлекательными для тех, кто не умеет и не хочет работать. Как раз эта категория людей в первую очередь образует толпу и является фундаментом, на котором строятся планы жаждущих захвата власти. Толпа очень пластичный материал, элементарно приобретающий любую форму. Ее главный катализатор – низменные страсти. Критическая ситуация – и недовольство выплескивается через край при самом малом дополнительном воздействии со стороны.
Алогизм. Если гений – то должен был предвидеть, а не предвидел, значит никакой не гений. Но ведь сумел увлечь, значит знал, как сделать, значит соображал и действовал не без умысла. Действовал обдуманно.
Обезличенная форма представления информации широко применяется в технике и науке, дабы подчеркнуть тем полную подчиненность (даже в случаях исходящих от конкретного лица) принимаемых решений и действий четким законам физики и математики, их абсолютную от последних зависимость, незыблемую правильность, объективность и обоснованность.
С каких-то пор такая форма, или ее разновидность – изложение чего-либо от третьего лица, стала применяться и политиками, а это совсем другое. Тут нет строгих законов и теорий, тут есть измышления человека, его личные представления. Они выливаются в плохо воспринимаемую субъектом дидактику, которая не увлекает, не мобилизует людей и не обращает их в желаемую веру.
Человек задает дурацкие вопросы, не воспринимает очевидное отнюдь не от глупости и лени: от нежелания поставить себя на место того, кому они на самом деле адресуются. Сделай он последнее, и многое бы ему сразу стало ясным и понятным.
Чувство собственного достоинства – один из критериев, характеризующий работу человека и удовлетворенность от нее. Но человека – павлина, хотя и обладающего таким свойством, больше интересует внимание к своей особе, чем любой другой вид деятельности.
Принципиальность людей иногда удивительна. Видимое неудовольствие у человека вызывает даже, если случайно назовешь его Георгием вместо Григория. Как можно путать: Григорий – имя!
