Миллионы умнейших и даже увлеченных чем-либо людей остаются равнодушными ну, например, к изобразительному искусству или, скажем, к серьезной классической музыке в то время, как другие восхищаются ими и не могут буквально без них жить. Правда, среди последних кое-кто живет тем не совсем бескорыстно. Развивая эту мысль можно прийти к выводу, едва ли не соответствующему действительности.
Многие виды человеческой деятельности весьма далеки от реальной потребности той части человечества, что производят для нас блага. Пекут, ткут, добывают нефть и варят сталь. Люди, занимающиеся, будем называть, «специфическим» трудом, при определенном их количестве, начинают работать только на себя, удовлетворяя взаимно собственное узкокастовое тщеславие и вовлекая дополнительно в свой круг легко подверженных моде молодых представителей. А зарабатывая себе на пропитание, живет им уже в буквальном смысле этого слова. Сами для себя пишут, сами друг друга читают, так же восхищаются, критикуют, и образуют вполне замкнутую область, из которой ничего не выдается. В нее только поступает, чтобы кормить и одевать всю живущую там братию. Кому это еще надо? Другой – государевой братии. Скорее всего – для прославления власти.
Критическая часть прессы воспринимается порой с большим интересом и эмоциональностью, чем ее позитив; отрицательные явления жизни потрясают неизмеримо сильнее, чем процессы созидания. Это потому (в дополнение к ранее сказанному), что и в одном и в другом случае первые всегда эфемерны, легки для восприятия и внешне эффектны. Конструктив и созидание, наоборот, растянуты во времени. Результаты их либо спорны, либо отнесены в будущее, и прежде, чем оно настанет, мы так насмотримся и наслушаемся на начальных и последующих этапах, что до того, как порадовать своим концом, они успеют нам надоесть.
Перечитываю всё написанное и прихожу к выводу: ничто, никакие перестроения не сделают жизнь разумнее. Рациональность ее – функция времени и культуры. Сократить время – это бросить все усилия общества на планомерное медленное, но упорное, повышение культуры его людей. А пока....
Наша трагедия в нашей почти обреченности вечно кого-то догонять. В разрыве: между уровнем нашей культуры и уровнем достигнутой мировой; между желаниями и возможностями; между информацией, которой владеем, и той, которую способны переварить.
Наши трудности не столько от сложных задач, сколько от сознательной устремленности чиновничьего аппарата утопить их в сложности. Расписать всё сверху до последней запятой и, упаси Бог, дать возможность чего-нибудь решать нам с вами. А это в свою очередь от того, что мы сами как были быдлом, так им и остаемся в силу повальной трусости и лени, а последнее время еще и массовой беспринципности.
Кладезь человеческой мудрости ограничен. Он, еще раз позволим себе заметить, почти неизменяем в своей основе. Изменяется лишь фон материального мира. Всё же, что касается духа человека, многократно повторяется с поражающей нас стабильностью. Люди мыслящие априорно так же ошибаются, как ошибались и ранее, а на основе опыта как делали, так и делают открытия и вершат полезные дела. Плохое и хорошее, правильное и ошибочное сопровождало и продолжает сопровождать нас с одинаковым постоянством.
Мы допускаем возможные исключения и отклонения от выше сказанного, хотя бы в силу многообразия человеческой натуры. Однако нас на кривых, определяющих движение, не интересуют их крайние редкие и потому случайные значения. Природа подталкивается ими, но строится так, как хочется большинству ее составных частей. Задача человечества научиться, как можно быстрее воспринимать информацию выборочно, отбрасывая глупости, предвзятости и явную ложь. Задача сделать данное понимание мнением большинства, дабы оно могло занять место достоверной выборки в центральной части этих кривых для эффективного и планомерного воздействия на события.
Только познав правду мира в подавляющем числе, мы будем в состоянии более нормально в нем жить. Впрочем, может быть и этот мой призыв есть очередной пустой звук в океане человеческих желаний и страстей.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СПЕЦИАЛЬНАЯ
Движение человека по жизни, в каком бы направлении и каким бы изменениям он ее не подвергал и каким бы образом в ней не уживался, сопровождается принятием им огромного числа предшествующих действиям всевозможных решений, начиная с покупки пищи, одежды, жилья и кончая желаниями переделать мир, обрести власть или к ней пристроиться. На Руси в силу, видимо, особого склада ума и характера наших людей эти решения принимались и продолжают приниматься в большинстве своем сверх бестолково, без должной оценки всех сопутствующих делу факторов и ожидаемых последствий.
