С этими словами, дверь приоткрылась, и в комнату вошла моя мама, ко-торую я не видел уже довольно давно. Будучи вся в слезах от радости за мое выздоровление, она обняла меня и усевшись напротив моей кровати и держа меня за руку, начала расспрашивать меня о моей операции и моих планах на будущее. Мистер Вайдук, между тем, попрощался со мной и со всеми и уехал домой, оставив меня в обществе моей мамы, а также прочих приехавших родственников. Как же я рад вас всех видеть, мои дорогие! Ведь в такое, еще пару меся-цев тому назад, я бы ни за что не поверил бы! И вот вы здесь, смотрите на меня и радуетесь мне и пришли навестить меня! Что мне еще просить? Хочу ли я домой? Вы с своем уме? Я только об этом и мечтал все это вре-мя! Правда теперь рассказывать вам о том, что со мной случилось я уже права не имею, а жаль. Ведь мне есть, что вам рассказать, если вы стане-те слушать и мне есть, чем вас шокировать! Но бумага о неразглашении мною подписана! Бумага, которую мистер Вайдук с доктором Вайнштей-ном и еще несколькими людьми в военной форме, дали мне подписать! А в ней сказано, что все что со мной произошло, весь этот кошмар и все детали моего невероятного похищения неустановленными существами, все что я имел несчастье испытать на собственной шкуре, все это теперь является собственностью Соединенных Штатов Америки! Это теперь мне не принадлежит! Это чужая интеллектуальная собственность, которую полностью засекретили от утечек и назойливого внимания прессы! А мне по закону полагаются приличные выплаты, за все, что я тут пережил, за весь тот ужас с лечением, находясь в психиатрической клинике, при этом будучи совершенно здоровым! Размеры выплат мне никто пока не озву-чил, но и это неважно. Важен факт того, что я признан полностью вменя-емым и совершенно нормальным и могу выписываться и ехать домой, как только врачи сочтут мое состояние транспортабельным. Что же мне рассказать своей матери, которая так переживала за меня, все то время что я провел в психиатрической лечебнице? Насколько я понял из увеще-ваний мистера Вайдука, я не могу рассказывать ей что бы то ни было из того, что со мной произошло на самом деле. А что могу? А ничего не мо-гу! Все, что я ей и прочим родственникам рассказывал раньше, был про-сто маниакальный бред, то есть бред сумасшедшего, который повторять смысла нет. А раз я вылечился, то и бред исчез. А раз исчез бред, то и жить дальше можно и даже работу предложили, чтоб я как раз разобрал-ся в том, что же это такое со мной произошло! Мне предлагают заняться этим всерьез, на научном уровне с помощью технических средств, что имеются в наличии у них. Как можно отказаться от такого замечательного предложения?
Уже через две недели после операции, череп мой зажил достаточно, чтоб меня выписали из больницы и я, еле передвигая свои усталые ноги, залез в пикап дядюшки Риккардо, погрузил в него свои пожитки и с чистой со-вестью поехал домой. Свобода, полная свобода, я свободен как птица в небе, только такие мысли блуждали в моих прооперированных мозгах! Можно дышать полной грудью, можно наслаждаться всем и вся! Нако-нец-то я свободен! Невероятно, а я ведь не ценил свою свободу раньше и считал, что это нормально! Оказывается, свобода это все, что человек имеет. И стоит лишить его свободы, как он превращается в тупое, ничего не смыслящее животное, готовое на чудовищные поступки. Наверно из-за того, что я был лишен свободы, я и вел себя так безобразно и отврати-тельно, будучи запертым в клинике. Мне просто повезло, мне ужасно по-везло! Я готов оставить весь этот ужас, что со мной происходил послед-ние пару лет, позади и перевернув страницу, начать новую главу с чисто-го листа. Новую главу без боли, без унижений, без эмоциональных по-терь! Я теперь все смогу и все преодолею!
Журнал или наброски сумасшедшего.
