С этими словами он встал и попрощавшись со мной, уехал домой. В ту ночь я так и не сомкнул глаз, все думая о том, что было ранее днем, а также о своем незавидном положении. Появилась крохотная, малюсень-кая, ничтожная по размерам надежда на то, что я в ближайшем будущем, может даже очень скоро, смогу выбраться отсюда, из этого чудовищного ада! Невероятно, но я уже нахожусь в этом дурдоме больше двух лет, то есть целую вечность! И за все это время, за все это бесконечно тянущееся время, день за днем, час за часом, никто так и не удосужился выслушал меня толком, никто не дал мне толком высказаться! Раз кровь на рубаш-ке, а кровь принадлежит моему брату, значит я убийца! Но ведь я не мог носить эту рубашку целый год после убийства брата? Разве я ходил бы в одном и том же, так и не снимая свою одежду и даже не принимая душ? А раз ходил так и не снимал все это с себя, значит я маньяк и психопат! Мне нравилось ходить в окровавленном, это меня заводило! Раз я сопро-тивлялся аресту и пытался между делом кого-то укусить, значит я психо-пат, опасный психопат! Раз я пытаюсь что-то объяснить, даже приплетая фантастический бред, как почему-то записано в моем деле, значит я бо-лен и нуждаюсь в помощи! Никто в здравом уме и рассудке не выдержит этой пытки нахождения в сумасшедшем доме! Попробуйте пожить среди полных психов и конченных дегенератов парочку дней и попробуйте не сойти с ума! Даже самые стойкие и самые смелые и то сойдут с ума и бу-дут вести себя как психи! Раз вы считаете меня кретином, то получайте по полной программе! Хотите, чтоб я вел себя как псих, нет проблем! Я вам все тут разгромлю, всех передушу! Может тогда вы наконец-то обратите на меня внимание? Что я вообще здесь делаю? Раз доказано, что я убий-ца, то меня можно и в тюрьму перевести или срок тюремный дать! Но дураков и психов обычно никто не сажает в тюрьму! Их держат тут, до самого конца! Чтоб получать исправно зарплату и гранты на бизнес от добрых людей. Чем больше психов, тем больше и грантов и подачек! Настоящая круговая порука! И пожаловаться некому! Всю ночь я без уста-ли разговаривал с самим собой и так и не заметил, как неожиданно наступило утро. Помывшись и позавтракав, меня позвали к приехавшему мистеру Вайдуку в кабинет и зайдя в комнату я обнаружил, что мистер Вайдук не один.
- Доброе утро! Познакомьтесь с моей женой, мистер Салинас, сказал мне Джефри Вайдук! - Очень приятно познакомиться, мистер Салинас! - сказала женщина в черном и протянула мне руку! Меня зовут Катрин, Катрин Вайдук! Зовите меня просто Катрин, мистер Салинас! - Очень приятно! - сказал я ей и пожал ей руку! - Если вы не против, мистер Салинас, моя жена будет записывать наши беседы! Она стенографистка, мистер Салинас! Она умеет писать по осо-бому и очень быстро! Это штрихи и точки, вы слышали про такое письмо? - Быстрое письмо, что используют в судах? - переспросил я у Вайдука. - Так точно, это и есть письмо стенографисток! Выглядит очень странно, но для дела подходит, как нельзя кстати! - Хорошо! Я не против! - согласился я! - Мы с моей женой являемся с сегодняшнего дня грантодателями этой клиники, мистер Салинас, и если вы обещаете вести себя прилично и ти-хо, то при нас вас не будут заковывать в наручники! Вы обещаете, что все будет проходить без эксцессов, тихо и спокойно? - Я вам это обещаю! Разумеется! - Тогда, с вашего позволения мы перейдем к прерванному общению, ми-стер Салинас! Садитесь поудобнее, - предложил мне мистер Вайдук.
Я тут же уселся в кресло, которое так любезно предоставил мне мистер Вайдук и приготовился отвечать. Жена мистера Вайдука также нашла удобное положение за столом, что стоял напротив и приготовилась запи-сывать нашу беседу, держа карандаш и блокнот наготове.
