- А кто эти красавицы? Неужели официантки? – у блондина был странный, слегка горловой акцент, и стало ясно, что он иностранец, хотя на русском говорил идеально, - Саша, что же ты нас не знакомишь? – Он посмотрел на Нику, затем взгляд его ощупал Настино лицо, спустившись по обтягивающей грудь футболке к подтянутому животу. Едва не поморщившись под взглядом, столь бесцеремонно ощупывающим ее тело, она заставила себя улыбнуться, в то время как Ника уже сияла, подобно белокурому солнышку. Стоя и ожидая, пока Рублев представит их посетителю, Настя чувствовала себя, как дама на выданье. Неужели это обязательно? Почему бы его просто не усадить за один из свободных столиков, не вынести меню, и пусть себе сидит, выбирает…
- Это Анастасия Горлова, а это Вероника Белоус, но мы ее зовем Ника. – Рублев вежливо улыбнулся блондину, - Тебя, Олаф, будет обслуживать Анастасия.
«Черт возьми!»
- Прекрасно. – Голубые глаза блеснули, от чего желудок Насти резко сократился. – Мое имя Олафур Хальдорсон. Будем знакомы.
Пришлось пожать протянутую руку с длинными пальцами и идеальной формой ногтей. На среднем сидел внушительного размера золотой перстень с черным камнем.
- Садись, Олаф. – Рублев пригласил его в свою кабинку, что лишний раз подтвердило – в «Амарантайс» зашел гость VIP. Взглядом зеленых глаз он указал на стопку меню, будто говоря, давайте, девочки. Подсуетитесь.
Со вздохом Настя взяла меню и положила перед Олафом, как сокращенно его назвал Александр Михайлович. Полного имени она не запомнила бы с первого раза даже под дулом пистолета.
Пока блондин выбирал, что хочет поесть, Ника старалась скрыть расстройство от того, что ее не поставили обслуживать его.
- Имя у него странное… европеец что-ли…
- Как думаешь, откуда он? – Настя говорила шепотом, наблюдая, как Рублев снова вежливо улыбается Олафу и идет к ним.
- Центральная Европа, наверное… Германия. Ну или ближе к Северу, Исландия. Я хорошо учила географию и историю, и все труднопроизносимые имена в основном в этой области. – Ника снова мечтательно вздохнула, но, завидев Рублева, юркнула на кухню, не успела Настя и глазом моргнуть. Александр Михайлович подошел к ней.
- Пробей мне по системе кофе, пожалуйста.
Молча исполнив просьбу, Настя дождалась, пока заказ с жужжанием вылезет на баре и бармен начнет промывать холдеры, чтобы загрузить в них свежемолотый кофе. – Имя запомнила? Тебе нужно будет попрощаться с ним, когда он будет уходить, назвав полностью и правильно его имя и фамилию.
- О, Господи. – Настя мысленно пожелала, чтобы сейчас на ее месте была Ника. – Я запомнила только то, что вы назвали его Олаф.
- Олафур Хальдорсон. Это очень важный человек. Потренируйся в произношении. Только тихо, чтобы он не услышал. Олафур… Халь-дор-сон.
Настя одними губами постаралась произнести диковинное имя. Чертыхнулась, вызвав легкую улыбку у Рублева, и тут же ее щеки залились румянцем. Он снова шепотом повторил имя блондина, и у девушки по спине полезли мурашки. Ей показалось, что тихий голос слишком интимный, что он наклонился слишком близко, что его одеколон слишком приятный. Сделав судорожный вздох, она слегка отстранилась, беря себя в руки.
Оказалось, что Рублев к ней даже не наклонялся. Стоял где стоит. И шепот его был, наверняка, самым обычным.
Идиотка.
- Тренируйся. – Он сделал, было, шаг в зал, но обернулся, - и да, Горлова. Насчет вечера.
Сердце снова в волнении замерло.
- Да?
- Ты не занята после смены?
Губы ее растянулись в кокетливой улыбке, какой, по мнению Насти, должны отвечать девушки, приглашенные на свидание.
- Нет, я свободна.
- Ты ведь работаешь до девяти?
Он всегда с работы уходил в девять, если не задерживался по каким-либо причинам. Сердце барабанило все сильнее.
- До девяти. – Тихо произнесла девушка, почти чувствуя, как счастье захлестывает ее изнутри. Грудная клетка ходила ходуном. Настя начала бессознательно считать удары. Раз, два, три…
- Отлично.
Четыре, пять, шесть…
- Тогда ты наверняка сможешь остаться на смене подольше. Придет довольно большой банкет, нужно помочь ночному официанту…
Семь…
Настя замерла с идиотичной улыбкой, приклеенной к губам. Что-то внутри дрогнуло и покатилось вниз.
- Н-ночному официанту? – очень тихо прошептала она, все еще улыбаясь, но чувствуя, как на глазах закипают нежданные слезы. Быстро опустив голову, она уткнулась в системный компьютер. Сердце, кажется, остановилось. Будто кто-то очень сильно толкнул ее в грудь. Сбил с ног.
«Прекрати улыбаться. Прекрати улыбаться».
- Ну так что, Горлова? – Рублев не сводил с нее глаз.
«Господи, пусть он не увидит, что со мной происходит» - пронеслось в голове, а в следующую секунду она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Александру Михайловичу.
- Конечно. Конечно, я останусь. – Улыбка ее стала шире, а руки, сжатые в кулаки она спрятала за спину, - смотрите, ваш кофе готов! И Олаф, наверное, уже выбрал, что хочет поесть. – И, сжав зубы, она обошла слегка удивленного Рублева, схватив с барной стойки крошечную чашечку с ароматным эспрессо внутри, цокнув ею о стол в кабинке.
