Такое клише, возвращаться в номер отеля, путаясь в собственных конечностях, чтобы быть прижатой к двери, как только она закроется. Это вполне ожидаемый финал сумасшедшего дня — хвататься пальцами за ворот голубой рубашки, пока языки борются за главенство, выгибаться навстречу, ощущая руки под влажной блузкой. В голове бьётся слово «безумие», но разве не этого хотел Робб, вручая ей билеты?
Поцелуи нетерпеливы и хаотичны, и одних прикосновений мало, хочется раствориться прямо здесь и сейчас в объятиях друг друга. Санса слышит свой хриплый шепот, как сквозь вакуум, видит сброшенную в кучу одежду через дымку.
После, когда они лежат на большой кровати его номера, Петир говорит, что думал об этом, только увидев её в холле отеля — такую печальную, под стать погоде. Санса усмехается, рисуя на его ключицах невидимые узоры пальцами, и он перехватывает её ладонь, оставляя на задней стороне мягкий поцелуй (несмотря на нежность жеста, ей кажется, что он воткнул куда-то под сердце острый нож). Они лениво целуются, изучая друг друга полночи, и чудится, что их знакомство длится более одного дня.
Утром она выскальзывает из номера, не желая будить Петира, — вылезти из-под его руки на её талии было непростой задачей, к тому же она чуть не споткнулась о его ботинки у самой двери. Она принимает душ у себя и надевает мягкое, оливкового цвета платье, купленное ещё прошлой осенью. Несколько минут смотрит на себя в зеркало, замечая небольшой засос на шее, как сувенир с прошлой ночи, и прикрывает его распущенными волосами (ну и пусть они снова превратятся в нечто невозможное от дождя).
Кофе в отеле отвратительный, но она готова его вытерпеть, хотя бы ради того, чтобы увидеть забавное выражение лица Петира, когда он быстрым шагом идёт к ней — по красивым чертам проходится заметная волна облегчения, которую он успевает спрятать за ленивой ухмылкой, подойдя к её столику.
— Я уж подумал, ты решила уйти по-английски.
Он садится напротив, будто они старые приятели (Сансе хочется верить в сказку о том, что между ними образовалась особенная связь). Она улыбается уголками губ, глядя на его новый серый костюм и белую рубашку в сочетании с не видевшими этим утром расчески волосами.
Она вдруг приходит к мысли, что совсем не знает, есть ли у него дома жена, которая завязывает каждое утро галстук, и дети с тем же необычным цветом глаз. Ей проще думать о нём, как о человеке без прошлого — так гораздо легче идти рука об руку по Королевскому саду, внезапно заметив, как прекрасна Прага, невзирая на хмурые тучи. Ей хочется восторгаться величием старых замков и изумрудной зеленью вокруг, не смущаясь туристов и прохожих зевак. Она тянет Петира вглубь, почти убегает от него, заставляя догонять, и легко целует, поддразнивая. Он, похоже, совершенно не против её ребячества, — ухмылка больше не кажется насмешливой, став по-своему родной.
Они говорят обо всём, перескакивая с темы на тему, споря и тут же сглаживая собственную горячность лёгким сжатием руки.
Время летит неумолимо быстро, каждая минута становится горше предыдущей. Они гуляют под огнями старого города, грея руки стаканами горячего шоколада из Старбакса и заглядывая в небольшие сувенирные лавочки. Санса смеётся над милой одержимостью Петира мятой — она кривится, сделав глоток из его стакана и ощутив странное сочетание.
Он затаскивает её в маленький ювелирный магазинчик в центре, и, пока она глазеет на витрину, покупает кулон в виде алой капли, убеждая, что нельзя уехать из Праги без украшения с гранатом. Санса не может избавиться от ощущения, что он просто хочет оставить ей что-то в напоминание о себе.
Она за рекордно короткий срок привыкает к его темпу речи и манере вести себя, к постоянному желанию прикасаться к ней хотя бы мимолетно. Они возвращаются в отель ближе к полуночи, не расцепляя рук, в этот раз поцелуи мягче и нежнее, от них веет скорой разлукой. Петир не говорит ей красивых слов о любви и не даёт напрасных обещаний, и Санса разочарована и благодарна в равной мере.
У него утренний рейс, и Санса, закутавшись в одеяло, сонно наблюдает, как он надевает костюм — в этот раз рубашка помята, сделав его чуть менее идеальным (и чуть более привлекательным, думает Санса). Он наклоняется, чтобы поцеловать её ещё раз, и она не может отделаться от впечатления, что ему так же сложно уйти, как ей не просить его остаться. Может, ей это только чудится, кто знает.
Когда за ним захлопывается дверь, она падает обратно на кровать и проваливается в сон, чтобы, проснувшись, долго размышлять, не приснились ли ей эти два дня.
***
Следующие три месяца тянутся невыносимо долго, и к концу лета Санса почти уверена, что Прага ей причудилась. Она уже не помнит черт лица Петира, он стал сладко-горьким размытым воспоминанием.
