Капелюх искренне позавидовал сладкому сну возвращавшегося домой человека, тоже пододвинул в голова дедов ранец и блаженно вытянулся в полный рост. Усталость окончательно сковала его члены. Он еще пощупал сбоку под кителем парабеллум, но рука тотчас безвольно откинулась навзничь. Легкий свист прорвался сквозь его дыхание.
До границы области Ченцов подвез их на своей машине. Все было не единожды проговорено в деталях, но Василию Васильевичу этого казалось мало. Всю дорогу он наставлял Степаниду.
— На время надо отбросить чувства. Никаких эмоций. Только анализ. — И, словно не доверяясь сказанному, добавлял: — Будем все-таки исходить из того, что Борис жив и здоров.
Где-то глубоко в подсознании ему и самому хотелось верить, что старший лейтенант Боярчук начал новую, более искушенную игру.
— На рожон не лезьте. Помните, что каждое ваше слово будет трижды проверяться.
Спокойный, плечистый Соловьев только поблескивал карими глазами. Казалось, его уверенность постепенно передавалась и Степаниде. Прощаясь, она заверила:
— Я найду его. Живым или мертвым.
— Лучше живым, — хотел улыбнуться Ченцов и не смог.
Подполковник долго стоял возле машины, хотя Соловьев с напарницей давно скрылись в низкорослом подлеске. Шофер Сашка несколько раз порывался завести мотор, но Ченцов вытаскивал из пачки очередную «беломорину», и солдат со вздохом выключал зажигание. Может быть, и странно, но мысли обоих в этот момент совпадали: «Когда же наступит покой на земле?» — не новый, но мучительный для всех вопрос. Еще в большей мере оттого, что ответить на него пока было невозможно.
— Товарищ подполковник, вы собирались заехать сегодня в Копытлово, — наконец не очень уверенно напомнил Сашка.
Ченцов не ответил, но затоптал окурок, с укоризной посмотрел на водителя и сел в машину.
Застоявшаяся «эмка» рванулась так, что запищали колеса. Возле села им повстречалась машина председателя райисполкома. Скрипаль еще издали высунулся в окошко и махал рукой, прося остановиться. Ченцов подошел, помог преду выбраться из автомобиля.
— Здорово! — облапил его Скрипаль. — Чего тебя на месте не застану?
— Да ты и сам вроде не из кабинета вылез?
— Ай, — отмахнулся предисполкома, — посевную заканчиваем. А семян с гулькин нос выделили. Вот и смотри, чтобы всем хватило на сев, а не на помол, как некоторые решили.
— Не завидую, — искренне посочувствовал Василий Васильевич, вспомнив подписную кампанию на заем. — Но хоть солдат-то не берешь с собой?
— Милицией обходимся, — не понял подначки Скрипаль. — Здесь вот какое дело…
Прихрамывая, он отвел Ченцова в сторону от машин.
— Ты на последнем бюро райкома не был. А первый из области нерадостные вести привез. Он человек новый, тебя не знает, — замялся председатель.
— Чего уж там, говори, — ободрил его подполковник.
— Есть мнение, что ты не совсем… энергично, что ли, ведешь работу по истреблению в районе национализма.
— Истребить? — усмехнулся Ченцов. — Национализм, как я понимаю, идейное течение. И бороться с ним должны идеологи, а не мы.
— Вот-вот, — закивал головой Скрипаль. — Недопонимаешь ты момента. — И, понизив голос, добавил: — Мысли свои при себе оставь. Они никому сейчас не нужны. Есть жесткая установка на борьбу с национализмом на всех уровнях. Все. Другого быть не может.
— Я делаю свое дело, — жестко сказал Ченцов. — Уж как, это другое дело…
— Нет, не другое! — взъерепенился предисполкома. — Вместо того чтобы выжигать каленым железом, цацкаешься, либеральничаешь с бандеровцами!
— Это в каком же смысле?
— В докладной товарищ Смолин все изложил четко. С фактами.
— Ах, вон оно что, — понял наконец Василий Васильевич. — Значит, этот сукин сын не только в управление, но и обком успел накатать жалобу.
— Успел, — вздохнул Скрипаль. — Это для нас с тобой он сукин сын. А для остальных товарищей он — капитан Смолин, погибший при исполнении служебных обязанностей в борьбе с националистами. Уразумел?
— Еще бы!
— О Сидоре есть новые сведения?
Ченцов отрицательно покачал головой.
— Скверно, — крякнул Скрипаль. — Сейчас бы закрыть это дело. Операцию-то по истреблению банды ты провел блестяще. Глядишь, и выкрутился бы.
— Песенка этого головореза спета.
— Так-то оно так! — согласился председатель, потом немного сконфузился и, не глядя на подполковника, договорил — Боюсь, что впопыхах наверх доложили несколько в приукрашенном виде.
Ченцов насторожился.
— Что поделаешь, — развел руками Скрипаль. — Нам нужны сейчас политические победы.
— А отвечать потом мне придется?
— Семь бед, один ответ, — глупо сострил председатель и осекся.
— Спасибо, что хоть предупредил. — Ченцов обернулся к машине.
— А ты чего в Копытлово? — поспешил сменить тему разговора Скрипаль и, цепляя протезом за булыжники на дороге, захромал позади подполковника.
— Хотел заехать к вдове Сидорука, — после некоторого молчания ответил Ченцов. — Может, помочь чем надо?
— Да были мы у нее сегодня с Семой Поскребиным. Сельсовет ей денег выделил, мучки немножко завезли, мануфактурки. Ну, все, как положено.
— Сашка тоже кое-что из продуктов в багажник положил. Заеду.
