— А где она, своя-то?
Помолчали. Микола допил самогон, стал прощаться.
— Лошадь со станции твой малец пригонит. Я уже предупредил его.
— А как же с этим? — Поджав губы, кивнула сестра в сторону хаты бабки Анны.
— Выживет — сам разберется. А нет — похороните по-христианскому обычаю.
— Прощай, брат.
Микола одной рукой обнял сестру за плечи, чмокнул в щеку, оглянулся на отцовские иконы в углу, не сдержал слезу.
Больше его в тех краях никто не видел.
Ченцов позвонил старшему оперуполномоченному капитану Прохорову, временно исполнявшему обязанности Костерного.
— Не помните, — после короткого приветствия спросил он, — откуда родом лейтенант Соловьев?
— И помню, и знаю, — не без удовольствия подчеркнул Прохоров. — Петр Анисимович Соловьев родился во Львове в интеллигентной семье учителя гимназии. До войны сам учительствовал на Тернопольщине…
— Спасибо, — не очень вежливо перебил его подполковник. — Если лейтенант свободен от службы, пришлите его ко мне.
— Слушаюсь! — рыкнули в наушнике.
Усмехнувшись, Василий Васильевич осторожно положил телефонную трубку на рычажки аппарата и уже по внутренней связи попросил дежурного отыскать ему дело Семена Пичуры.
Было это ранней весной 1944 года. Уже были освобождены от фашистов Кривой Рог, Никополь, Кировоград, Бердичев, Житомир, Луцк и Ровно. Войска 1-го Украинского фронта в труднейших условиях весенней распутицы осуществляли Проскуровско-Черновицкую операцию, а войска 2-го Украинского фронта — Уманьско-Ботошанскую. Наступление наших частей было столь стремительным, что гитлеровцы не успевали эвакуировать собственные штабы, не говоря уж обо всяких там «зондеркомандах». Абвер потерял в те дни многих своих агентов на восточном фронте и перестал существовать как самостоятельный орган.
Ченцов работал тогда в управлении «Смерш» фронта и без устали мотался на новеньком «виллисе» по отделам контрразведки армий и дивизий. Многие оперработники погибли в ходе наступления, и людей на местах, особенно в мелких подразделениях, не хватало. А дел на контрразведку наваливалось все больше и больше. И все чаще открывались они явкой с повинной.
Семен Пичура служил поваром во втором дивизионе артиллерийской бригады, где майор Ченцов в несколько дней раскрутил дело матерого националиста и агента гестапо Ильчишина. Выкроив несколько часов для сна, Ченцов забрался в «виллис» и накрылся с головой шинелью. Но не прошло и часу, как его растолкал шофер.
— Извините, товарищ майор, — кашляя в кулак, доложил водитель. — Тут до вас просится повар от пушкарей. Говорит, что дело срочное.
— Лучше бы горячих щей принес, — уныло пошутил Ченцов, но встал и вылез из машины.
— Разрешите обратиться, товарищ майор? — вытянулся перед ним солдат, которого Василий Васильевич уже видел несколько раз на кухне.
— Слушаю вас.
— Мэнэ трэба сообщить вам трохы, — не очень уверенно произнес повар.
— Ну, так говорите! — Ченцов присел на заляпанный грязью бампер машины, достал из кармана пачку папирос.
— Зараз, — мялся солдат, косясь в сторону водителя.
Ченцов наконец проснулся окончательно.
— Извините, товарищ боец. Пройдемте в землянку.
Пичура рассказывал сбивчиво и долго. По его словам выходило, что родился он и вырос в глухом селе на Тернопольщине. В годы фашистской оккупации, как и многие малолетние парубки, опасаясь угона на работу в Германию, прятался от облав на лесных хуторах. Там и познакомился с бандеровцами. Они приходили туда за продуктами, расспрашивали про партизан. Семен топил для них баню, в выварке кипятил завшивленное белье, выпаривал кожухи и папахи. С приходом в район партизанской армии бандеровцы исчезли. Семен вступил в отряд народных мстителей, несколько месяцев воевал с фашистами.
После освобождения Тернопольщины от оккупации партизанские соединения расформировали и началась мобилизационная работа по призыву мужского населения на службу в Красную Армию. Вот тогда-то Семена и разыскал руководитель звена националистов — проводник Павло Толковенко. Напомнил, как Пичура «служил» верой и правдой бандеровцам, за что они считают Семена своим человеком. А чтобы эта интересная для особистов информация не попала в «Смерш», Пичура должен напроситься в повара и до времени затаиться. Когда нужно будет, Павло опять разыщет Семена и скажет, что делать.
— И теперь, надо понимать, они снова вас нашли? — в упор спросил майор Ченцов.
— Так точно, нашли, — обреченно вздохнул солдат.
— Рассказывайте.
Ситуация складывалась по тем временам обычная. Пичура с группой красноармейцев ездил на тыловой продовольственный склад. Туда же подходила железнодорожная ветка, и ящики с продуктами часто перегружали из вагонов прямо в кузова автомашин. Около одного из пакгаузов Семен лицом к лицу встретился с Павлом Толковенко. Бандеровец тоже узнал Пичуру и обрадовался, затащил к себе в теплушку. Оказывается, он служил в команде, которая сопровождает грузы по железной дороге. «Со мной еще несколько человек наших, смекай, — угощая настоящей казенной водкой Семена, хвастался бандеровец. — Без дела мы не сидим. Знаешь, сколько продуктов уже в лес переправили?»
