И делал это он в то время, когда остальные просто отмахивались от него или ехидно усмехались.
Почти никогда Борзенко не упоминал его имени. Он вообще старался ни с кем не говорить о своем благодетеле. Даже в своих мыслях он именовал его Учителем или Хозяином.
Со второго года знакомства Борзенко стал называть этого человека Игроком. И это оказалось самым точным, самым емким определением. Это было сутью его характера.
Игрок никогда не стремился к высоким должностям. Его это не интересовало.
Он смотрел на все, как на шахматное поле в миллионы клеточек. Люди — толпы безликих пешек, которыми не так уж сложно управлять. Тысячи более значимых фигур стремятся попасть в свиту монархов. И казалось бы на вершине тандем — ферзь и король.
Но всегда рядом с этими фигурами тот, кого называют шахматист. Тот, кто может убрать непослушные фишки на самый край, кто может заменить свиту, запугать ферзя сумбурным движением пешек и подставить под шах самого короля…
Это и было целью Игрока, его страстью, его мечтой…
Борзенко хорошо понимал, что для этого человека он один из многих. Он просто орудие, рупор, рычаг.
Но Борзенко знал и другое. Игрок никогда не сдавал своих. Он до конца бился за них и почти всегда побеждал.
И потом спасенные фигуры служили ему еще большей верой и правдой…
О своем новом падении Борзенко сразу же сообщил Игроку. В ответ услышал он потоки праведного гнева и сарказма по поводу ничтожных врагов.
Андрей был уверен, что очень скоро Хозяин все поправит, наладит, улучшит.
Можно было не сомневаться, что так оно и будет — свои, преданные ему фигуры Игрок с доски не снимал…
Борзенко ждал! Он отсиживался на даче и готовился к новым боям.
Он встречался с поставщиками информации, он составлял планы новых атак, он репетировал свои интонации для эфира: уверенность, честность, осведомленность, гнев, ехидство…
Но была еще одна тема, которая никак не давалась ему в суетной текучке еженедельного эфира. Теперь он мог заняться и этим самым важным делом его жизни.
Эту парочку он пригласил на сегодня. И разговор с ними будет предельно жесткий.
Хватит!
Почти месяц они водят его за нос…
Правда, все, что он успел о них узнать, только подтверждало, что они могли говорить правду.
И Максим Вдовин, и Юрий Ткач по нескольку раз бывали во Франции. И именно в то самое время, когда там был некто Валентин Марков.
В самом начале века этот Марков неожиданно исчез в Марселе. По официальной версии он числился утонувшим во время рыбалки.
Сейчас у Борзенко везде были свои люди. Ему удалось узнать, что в те годы Марков, Вдовин и Ткач действительно были тогда сослуживцами, «бойцами невидимого фронта».
Все сходилось!
Неясно только одно: где сейчас та штуковина, которая исчезла вместе с Марковым?
Цела ли она?
И была ли она вообще?
Услышав шум мотора, Борзенко взглянул на часы.
Да, эти люди неисправимы. Этих шпионов легко можно было разоблачить по их точности.
Ну, кому из обычных гражданских людей придет в голову мысль приходить на встречу с точностью до секунд?
Они начали беседу в английской манере: несколько слов о погоде, восхищение чистым воздухом и цветами, похвала ровному зеленому газону…
У Борзенко никак не получалось начать решительный жесткий разговор. Разговор заказчика с нерадивыми исполнителями, которые, наобещав златые горы и взяв солидный аванс, теперь даже мышей не ловят.
Борзенко встал. В таком положении удобней начинать важные дела.
Он сложил руки на груди и гордо поднял голову. Это тоже должно было помочь. Это поза уверенного в себе человека, хозяина положения.
— Значит так, господа. Торжественная часть у нас закончилась, переходим к танцам… Я жду отчета! И не пытайтесь мне лапшу на уши вешать! Прежде всего, я к вам обращаюсь, Юрий Антонович. Это была ваша идея и ваша информация. Так?
— Верно, товарищ Борзенко.
— Так вот, шутки со мной не пройдут! У меня достаточно возможностей, чтоб…
— Ой, только не надо, господин Борзенко. Не стоит нас пугать. Я вас очень прошу… Но вот отчет действительно нужен. За месяц активной работы мы много чего накопали.
— Сомневаюсь. Очень сомневаюсь!
Тем не менее, Борзенко сел за стол и демонстративно распахнул блокнот.
— Я, конечно, готов услышать ваши промежуточные результаты. Хотя они мало меня волнуют. Мне уже нужен итог! Мне нужен этот Марков и его прибор.
— Кстати, о Маркове! Нам с большим трудом удалось узнать, что Марков жив, здоров и находится во Франции. Понятно, что все это не бесплатно. Наши затраты отражены в финансовом отчете…
— Я посмотрю его! А пока вы излагайте факты, господин Ткач.
— Факты и только факты! Так вот, три года назад другу Маркова был звонок из Парижа. Звонивший сослался на общих знакомых, запудрил мозги, вспомнил Маркова и спросил о его семье. Друг был после банкета, не сразу врубился. Он ляпнул, что Марина Маркова недавно вышла замуж. И в Париже сразу бросили трубку.
— Вы считаете, Ткач, что звонил Марков?