В общем, пока все вокруг, включая Кирилла, дружно ахали и охали, у меня запустился аналитический аппарат, и на момент, когда прилипшая к окнам почтеннейшая публика разочарованно констатировала завершение бесплатного шоу, мой не умеющий отдыхать мозг успел сгенерировать несколько предварительных выводов. Выходит, объект сладких грез посетившей с утра мой гадальный салон блондинки и не думал покидать столицу, а, следовательно, угрозы суицида со стороны Вероники являлись всего лишь дешевым блефом, и я поступила весьма благоразумно, не поддавшись на ее провокации. Как вариант, решение остаться было принято татуированным бейсером только сегодня, и его обожательница физически не могла об этом знать до прихода ко мне, а потому все-таки отважилась на крайние меры вроде приворота. Опять же, меня чужие любовные коллизии совершенно не касаются, и кроме внеплановых затрат на покупку нового шара мне от них, в принципе, не жарко, не холодно. Если бы не одно единственное «но»: от незнакомца, однозначно, исходила опасность.
Остаточная энергия его фотографии безжалостно уничтожила хрустальную сферу, а секундный контакт с разноцветными глазами через толщу витражного стекла надолго оставил у меня ощущение какой-то жуткой неотвратимости предначертанной мне рукой судьбы роли. Никогда ранее я еще не чувствовала себя такой беззащитной – я впервые столкнулась с человеком, чья невероятная энергетика без особых усилий пробивала ни разу не подводившую меня ментальную стену. Что же будет со мной, если нам доведется встретиться лицом к лицу? Похоже, мне остается лишь уповать на то, что подобные товарищи редко прибегают к услугам прорицателей. В противном случае, неизвестно чем окончится для меня такой визит вежливости, но учитывая, что даже сейчас моя несчастная черепная коробка находится в шаге от повторения трагической участи не выстоявшим перед нечеловеческим напряжением магического реквизита, то мне страшно даже представить, что станет со мной, если я рискну погадать незнакомцу по руке, и наши ладони будут вынуждены соприкоснуться.
– За сегодняшний день я вижу размалеванную рожу этого дикаря уже во второй раз, не слишком ли часто для простого совпадения? – все время, пока вышколенный официант молча разливал по фужерам искрящийся напиток, Кирилл старательно сдерживал обуревающее его раздражение, но как только гарсон, наконец, оставил нас наедине, парень резко отпустил тормоза и нервно выплеснул на меня целую гамму отрицательных эмоций, – или ты вновь начнешь рассказывать мне, как тесен мир?
– Весьма своеобразный тост, – иронически фыркнула я, торжественно поднимая фужер, – пьем за тесный мир?
– Как хочешь, – совсем помрачнел Кирилл, но быстро собрался с духом и с вымученной улыбкой добавил, – выпьем за то, чтобы в том мире, который я собираюсь построить для нас двоих, больше никогда не было места для посторонних.
В сущности, мне было глубоко по барабану, за что пить, и я абсолютно не горела желанием заниматься эскалацией зарождающегося конфликта. Претензии Кирилла не стоили выеденного яйца, а если бы даже, предположим, и стоили, я бы обязательно не преминула озвучить ему народную мудрость на тему «чья бы корова мычала». Кирилл подсознательно проецировал на меня свои собственные грехи, и ему бы, несомненно, полегчало, уличи он меня хотя бы в гипотетическом покушении на измену. Но я отродясь не исповедовала сомнительного принципа относительно лечения «подобного подобным» и «вышибать клин клином» считала ниже своего достоинства, так что моему неверному возлюбленному, как ни крути, придется смириться с отсутствием повода для предъявления мне «встречного иска». А вот насчет совпадений, Кирилл, возможно, как раз-то и прав…
Над столицей сгустилась темная, безлунная ночь. Мелкие, тающие на лету снежинки плавно ложились на воротник моего пальто и мгновенно превращались во влажно поблескивающие капли. Наш романтический ужин в «Панораме», чуть было не испорченный избравшими для своих прыжков крышку высотки бейсерами, продолжился уже у меня дома. Кирилл явно не ожидал, что я так легко соглашусь провести вместе с ним эту ночь и, как мне казалось, даже не подозревал, что события развивались по моему сценарию. Он наивно мнил себя победителем, когда на руках вносил меня в спальню и с подогретой шампанским страстью стягивал с меня одежду, он праздновал триумф, когда я жадными поцелуями отвечала на его неистовые ласки, он считал, что я принадлежу ему целиком, когда мое тело содрогалось в сладких судорогах наслаждения, а между тем, я забирала многократно больше, чем отдавала взамен.
