–Не защищай ее, Света, -недвусмысленно шикнул на маму отец и перевел на меня пышущий праведным гневом взгляд, -думаешь, я не понимаю, что ты водишь нас за нос, Изольда? Твой внезапный приезд, несчастье с Кириллом, гадание – все это звенья одной цепи. Рассказывай, что ты натворила в столице, или можешь немедленно возвращаться обратно!
Как не прискорбно мне было это констатировать, ситуация постепенно выходила из под моего непосредственного контроля. Я все просчитала до мельчайших деталей, но форс-мажорные обстоятельства напрочь спутали мне карты: мне еще только предстояло выяснить, как Те Ранги вышел на Кирилла и какую роль здесь сыграла Вероника-Барби, но даже сейчас очевидным для меня являлось главное: мои проблемы плодились и размножались, как кролики, а количество вариантов их решения, наоборот, таяло с катастрофической скоростью. Мало того, путей к отступлению у меня, по всей видимости, также практически не осталось.
–Ничего криминального, пап! –обезоруживающе улыбнулась я и беспомощно развела руками, – я подумала, что нам с Кириллом нужно отдохнуть друг от друга и уехала домой, а он в тот же день попал в травматологию. Конечно, меня замучило чувства вины, мало ли чего Кирилл там сдури выкинул. Поэтому я и обратилась к шару, чтобы хотя бы узнать, из-за меня это случилось или нет. А тебе, пап, надо детективы писать, а не в институте преподавать!
Все-таки правда – это и в самом деле смертельное оружие, наповал разящее гложущих сердце червей сомнения. Вопрос лишь в том, как именно необходимо преподносить истину, на каких аспектах заострять внимание собеседника, и среди каких подводных камней лавировать. Я в совершенстве овладела искусством словесных маневров и, нагло выдав в лицо отцу всю эту казуистику, буквально на лету ликвидировала нависшую над собой угрозу. По крайней мере, сегодняшним вечером мне вроде бы одинаково не светили как телесные наказания, так и незавидная перспектива быть выставленной за порог, а что касается завтра…Будет день, будет и пища!
Впрочем, за приуроченным к моему приезду ужину мама чуть ли не насильно запихала в меня столько разнообразной пищи, что я зареклась прикасаться к еде минимум в течение суток. В довершение к усиленной кормежке, я вынуждена была выслушать проникновенный мамин монолог на вечную тему моей бледности и худобы и мужественно вытерпеть отцовское ворчание относительно не выветриваемого запаха свечного дыма, прочно поселившегося на скромной мурманской кухне. Прекрасно понимая, что мне лучше помалкивать, я старательно делала вид, что семейные посиделки за столом вызывают у меня бурный прилив восторга и порцию за порцией выливала на родителей потоки свежих новостей из жизни столицы.
О моей работе и связанных с нею вещах мы вообще не говорили. В Мурманске «мадам Изольды» будто и не существовало вовсе, и я уже пять лет подряд делала все возможное, чтобы статус-кво оставался неизменным. Родители никогда не видели меня в гриме и наивно полагали, что знаменитая гадалка мало чем отличается от серой мыши, которая периодически приезжает к ним погостить, и я не видела объективных причин их разубеждать. Несмотря на то, что меня постоянно подмывало воспользоваться магическими способностями, я слишком явно ощущала свинцовую тяжесть сгустившихся надо мной туч и не позволяла себе вольностей за ужином. Передать солонку мне приходилось просить отца, сахар размешивать самостоятельно, а конфетные фантики разворачивать не усилием воли, а своими горячими от переизбытка энергии пальцами. Иногда мне даже нравилось самозабвенно изображать рядового обывателя, но порой бесконечные игры в нормальность раздражали меня до колик. В подобные моменты рядом со мной обычно и перегорали лампочки, но сегодня я просто обязана была подыграть родителям любой ценой, хотя и весь вечер буквально умирала от желания поскорей выскочить из-за стола, удалиться в свою комнату и попытать удачи с обитающими в карточной колоде венценосными особами.
Звонить Инне Матвеевне «проклятая ведьма» не хотела из принципа. Наши отношения с матерью Кирилла и дружескими-то можно было назвать с пребольшой натяжкой, Инна Матвеевна меня откровенно недолюбливала и даже особо не утруждалась, чтобы скрывать свою неприязнь. Мать Кирилла не переносила меня на дух, и если бы не увлеченность собственной личной жизнью, давно бы проела сыну всю плешь насчет неподходящей партии. Однако, великолепно сохранившаяся для своего возраста Инна Матвеевна недавно в очередной раз вышла замуж, причем, вышла весьма удачно, и большую времени проводила в разъездах по ведущим европейским столицам, сопровождая в командировках супруга – бизнесмена. Кирилл с отчимом не то чтобы не ладил, но без нужды не контактировал, и постепенно к продиктованному нормами приличиями уровню свелось и его общение с матерью.
