А корни крепкие, толстые – сосна даже не накренилась. Так и стоит над бездной, широко расправив крону. Так и человек должен иметь прочные корни, только тогда он может смело смотреть судьбе в глаза. И возвышаться над жизненными обстоятельствами. Был бы Евгений Спартакович грузином, он обязательно бы придумал тост на эту тему. Но корни у него армянские. Крепкие корни, длинные, цепкие… Только вот голова почему-то клонится книзу, как солнце к закату. Потому что жизнь обрубила самый молодой, но самый ценный корень.
Да, он считал своего единственного сына недоумком, порой даже готов был проклясть его. В шестнадцать лет Спартак изнасиловал свою одноклассницу, дело замяли, но из школы его выгнали. А какой позор был для отца. В семнадцать Спартак практически сел на иглу, еще чуть-чуть, и не сняли бы. Пьянки, гулянки – это суровые будни. Но молодость – явление временное, рано или поздно Спартак бы повзрослел. И неважно, каким он был. Евгений Спартакович любил своего сына, а какой-то урод убил его. И жизнь остановилась.
Евгений Спартакович осторожно подошел к стойкой сосне, оперся на ствол, поставив ногу на выступающий из грунта корень, глянул вниз. На узкой прибрежной полоске змеилась пенная кайма от набегающих волн. Море уходило за горизонт, грязно-зеленую муть у берега сменяла темно-синяя, брезжащая на ветру гладь.
– Папа!
Ветер дул с моря, но набежало вдруг и с берега – воздушная волна ударила в спину, пытаясь скинуть вниз.
– Папа! – Карина схватила Евгения Спартаковича за руку.
– Дочка, ты чего?
Его бабка была армянкой, дед – русским. Отец родился светловолосым, и Евгений тоже. И женился он на русской. Две старшие дочери пошли в него и в мать, а в младшей взыграла армянская кровь. Волосы густые и черные как смоль, глаза большие, миндалевидные. Высокая, стройная как кипарис.
Старшие дочери уже замужем, все устроены, да и Карине пора. Двадцать лет уже, в девках засиделась. Но не хочет она замуж, и все из-за Семена, будь он неладен. Влюбилась в него как кошка, никого другого видеть не хочет. И отцовское слово не указ. Строптивая, вся в мать, царствие ей небесное.
– Куда тебя понесло?
– Да вот, вниз глянуть захотелось.
– Камнем вниз?
– Ты думаешь, что я… Это ты зря! – жестко глянул на дочь Евгений Спартакович.
Ему всего пятьдесят шесть, рано еще на тот свет. А если пора, то уйдет он как в армию – по призыву. Призовут свыше, и уйдет. С легкой душой. Если, конечно, сможет отомстить убийце своего сына.
– Да не думаю я… Давай!
Карина снова взяла его за руку, чтобы помочь, но Евгений Спартакович, качнув головой, сошел с соснового корня без ее участия.
– Места себе не находишь… – громко и с укором произнесла девушка и тихо добавила: – Съездил бы лучше к своей этой…
У Евгения Спартаковича была любимая женщина, но в дом он к себе приводить ее не решался. Спартак был против, да и Карина не хотела. А после трагедии с сыном Евгений Спартакович почему-то охладел к Татьяне. Так, иногда наезжал. О том, чтобы жить с ней в своем доме, не могло быть и речи.
– У меня всё на месте. И все и всё.
– Знаю я, – с осуждением проговорила Карина.
– Что ты знаешь?
– Знаю, почему Семен от тебя прячется.
– Что ты знаешь?
– Знаю! – смело посмотрела она отцу в глаза.
И Евгений Спартакович едва выдержал этот взгляд.
Семен был кумиром его младших детей. Спартак старался во всем ему подражать, а Карина была в него влюблена, о чем Евгений Спартакович узнал слишком поздно. Семен крутил с какой-то московской вертихвосткой, Спартак пошел по его следам, но нарвался на ее мужа, итог известен. И крайним оказался Семен. Сгоряча Евгений Спартакович велел ему решить вопрос с убийцей. Семен деньги получил и даже сказал, что вопрос решен. Евгений Спартакович успокоился, но потом вдруг выяснилось, что племянник обманул.
Все бы ничего, но когда-то Евгения Спартаковича предал его родной брат, отец Семена. Прошло время, старая история поросла травой, братья, в конце концов, помирились. И тут вдруг Семен сыпнул соль на старую рану. Евгений Спартакович хотел его наказать, но шельмец удрал в Москву к своей подружке. Тогда он и узнал, что его младшая дочь влюблена в Семена. Карина объяснила ему это очень доходчиво.
– Как Семен может от меня прятаться, если я знаю, где он?
– Где он?
– В Москве. Со своей красавицей.
Видел Евгений Спартакович Лилию Остогову. Из-за такой красавицы легко можно было потерять голову. Один влюбленный взгляд с ее стороны, одна обещающая улыбка, и мужчина у ее ног.
– В Москве-реке? С камнем в ногах?
– Карина, что ты такое говоришь?
Евгений Спартакович не был ангелом. И к своему будущему, которое давно уже стало настоящим, шел по трупам. Это сейчас у него легальный бизнес, а раньше… От прошлого у него остались люди, которые не боялись решать проблемы привычным для них образом. И он действительно отправил в Москву «зондеркоманду». Но задачи убивать Семена не было. Его нужно было просто найти и вернуть домой. А с Остоговым да, с ним разговор короткий. Пока этот человек жив, покоя Евгению Спартаковичу не будет. Да и ни в его правилах отменять свои же приговоры.
