В доме они Кирилла не нашли… Надо же, и забор их не остановил, и входную дверь они взломали без шума и пыли. Именно так и должно было все произойти. Именно поэтому он не стал запирать дверь на внутренний засов. Но в своих планах Кирилл готов был к отражению атаки, а на деле вышел пшик. Сейчас «бесцветные» осмотрят двор, и тю-тю! И в полицию звонить уже поздно.
В полицию он, конечно, позвонит. И предоставит запись с видеокамеры, «бесцветных» возьмут за мягкое место, только вряд ли они расколются и сдадут заказчика. А может, и сломаются.
– Что там такое? – спросила вдруг Лилия.
– Тсс! – приложил палец к губам Кирилл.
– Ты серьезно?
Он продолжал держать палец на губах, и Лилия, все поняв, спряталась под одеялом.
Кирилл заметил, что человек, которого он знал под фамилией Стоков, идет обратно. Идет, стремительно ускоряясь. Возможно, его осенило, и он шел убивать Кирилла. Но в таком случае пора действовать.
– Только, пожалуйста, не надо за мной! – выкрикнул он и стремительно вышел из котельной.
В темную прихожую Кирилл входил с одной стороны, а Стоков с другой. Но Кирилл намеренно шел в лобовую атаку, поэтому куда больше был готов к столкновению.
Ситуация благоволила, страха не было, а удар у него будь здоров. Стоков еще только вынимал пистолет из-под куртки, когда Кирилл с ходу рубанул его кулаком в нос, и «бесцветный» ушел в нокаут.
Кириллу нужен был боевой пистолет, но лежащий на полу Стоков, как назло, держал его мертвой хваткой. А в дом уже входил Коротник.
Пришлось выстрелить из «Осы». Кирилл не церемонился, метил в голову, а пули хоть и резиновые, но крупные, мощные. Казалось, кто-то невидимый молотит Коротника кулаками. Выдержать такие удары он просто не мог. И упал. Оставалось лишь добить его – рукоятью опустевшего травмата.
В прихожую вбежала Лилия:
– Кирилл!
– Ну, я же просил!
– Кирилл!!
Она судорожно обняла его, и он не стал вырываться. Пусть висит на шее, уже все равно. Кроме Коротника и Стокова, в доме быть не могло никого. Если только во дворе или на улице, в машине.
Кирилл вытянул Коротника с прохода, закрыл на засов входную дверь. Лилия сразу все поняла и отцепилась. И даже принесла скотч, которым связали пленника.
Коротнику повезло. Одна пуля сломала ему нос, другая выбила два зуба, третья оставила шишку на лбу, а четвертая, отскочив от дверного косяка, ударила в ухо. Лицо распухшее, в крови, в ноздрях ватные тампоны, пропитанные красным. Зато – живой.
– Глаза целые, нос можно вправить, зубы – вставить… Будешь красавчиком.
Коротник лежал на полу в каминном зале. Он едва не плакал от боли и обиды, подавленно глядя на Кирилла. Стокова заперли в кладовке, пусть почувствует себя «овощем», ему это полезно.
– В зоне, – усмехнулся Кирилл. – Может, влюбится в тебя кто-то.
– Так мы же ничего плохого не сделали, – прошепелявил Коротник.
– А сегодня?
– Да решили заглянуть, посмотреть, как живешь.
– Со стволами?
– А это не наши стволы…
– Ну, может, и мои, – в ухмылке скривился Кирилл. – У меня тут много всякого добра. Видеокамеры, видеозапись. Для ментов. Там такие волкодавы сейчас работают… Казакова прижали, и Крапивина прижмут…
– Крапивин не при делах, – мотнул головой Коротник.
– Давай, давай, выгораживай. А дружок твой на первом же допросе расколется. И сдаст Крапивина с потрохами. Ему зачтут сотрудничество, дадут условный, а тебе отмотают на всю катушку…
– Мы же ничего не сделали… – повторил Коротник. – Ну, хату взломали…
– А кто в меня из фургона стрелял?
– Из какого фургона?
– Дружок твой скажет, из какого. И скажет, что в меня ты стрелял.
– Не надо меня на пушку брать, – качнул головой Коротник.
– Я тебе не мент, чтобы на пушку брать. Я тебя и отпустить могу. Как будто ничего и не было.
– Так действительно не было ничего.
– Если Крапивина мне сдашь.
– Тебе?
– Поговорить с ним хочу, в глаза посмотреть… В мертвые.
– В мертвые?
– Думаешь, не смогу убить?
Кирилл навалился на Коротника тяжелым немигающим взглядом.
– Не знаю, – пожал тот плечами.
Но Кирилл продолжал давить на него взглядом.
– Ну, может быть, – процедил Коротник, признавая за ним способность убивать.
– И тебя смогу.
– Меня-то за что?
– Если Крапивина не сдашь.
– А если сдам, отпустишь?
– На все четыре стороны.
– А зачем сдавать? Ты и так все знаешь.
– Любые знания нуждаются в систематизации… Кто стрелял в меня?
– Из фургона?
– Кто?
– Юрка стрелял.
– А Юрка скажет, что ты.
– Но так реально он стрелял… Я за рулем был…
– За что?
– Ну, Крапива приказал.
– Чем я ему не угодил?
– Да крыша у него дырявая… Вроде спокойный на вид мужик, а в голове такие тараканы…
– А если короче?
– Короче… Кто с гранатой к нему в кабинет ввалился?
– Это причина?
– Ну, не только…
– Что еще?
– Юлька в тебя как кошка влюблена, и он это знает. Ревнует.
– И все?
– Ну, он донимал ее реально, и она сорвалась. Давай, говорит, закажи Остогова, я, говорит, никому ничего не скажу… Ну, чтобы, типа, отвязаться. А он всерьез воспринял… Ну, и шанс тебе последний дал. Там ему нужно было инвестиции привлечь, а ты отказался…
– Не густо.
– Мы же ничем не рисковали. Казаков на тебя охотился, на него бы все и списали.
