Франц Кафка (1883–1924), «некоронованный король немецкой прозы» (по выражению Германа Гессе), завещал уничтожить все им написанное и запретил переиздавать то немногое, что было опубликовано при жизни. Однако вопреки воле автора его произведениям суждено было увидеть свет и занять особое место в истории мировой литературы. «Замок» — самый известный роман писателя. При абсолютной простоте сюжетной канвы и жизненных реалий он считается самым загадочным сочинением Кафки и требует неспешного чтения и размышления, а отсутствие концовки усиливает чувство абсурдности и обреченности этого причудливого повествования. Альбер Камю писал, что «Замок» можно назвать теологией в действии и что это «описание странствий души человека в поисках спасения, который пытается выведать у предметов мира их верховную тайну, а в женщинах найти печать Бога, который сокрыт в них».
Был уже поздний вечер, когда К. добрался до места. Деревня утопала в глубоком снегу. Гор
Потом пошел отыскивать ночлег. В деревенском трактире еще не спали, и хотя свободных комнат у хозяина не оказалось, но появление позднего гостя так его поразило и привело в такое замешательство, что он предложил К. лечь в общей зале на мешке соломы. К. не имел ничего против. Несколько крестьян еще сидели за пивом, но ему не хотелось ни с кем разговаривать, он сам принес с чердака мешок соломы и улегся около печки. В зале было тепло, крестьяне сидели молча, некоторое время он еще следил за ними сонными глазами, потом заснул.
Однако вскоре он уже был разбужен. Над ним стоял какой-то молодой, по-городскому одетый человек с актерским лицом, узкими глазами и густыми бровями; рядом стоял хозяин. Крестьяне тоже еще были здесь, некоторые из них, чтобы лучше видеть и слышать, повернули свои стулья. Молодой человек очень вежливо извинился за то, что разбудил К., представился сыном кастеляна Замка и затем сказал:
— Эта деревня является собственностью Замка; тот, кто в ней живет или ночует, — в известном смысле живет или ночует в Замке. Никто не имеет на это права без соответствующего графского разрешения. Вы, однако, такового разрешения не имеете или, по крайней мере, вы его не предъявили.
К. приподнялся на мешке, пригладил растрепавшиеся волосы, посмотрел снизу на стоявших и сказал:
— В какую это деревню я попал? Здесь что, какой-то замок?
— Разумеется, — медленно произнес молодой человек, а кое-кто из зрителей удивленно покачал головой. — Замок графа Вествеста.
— И для того, чтобы переночевать, нужно иметь разрешение? — спросил К., словно не был уверен, не приснились ли ему предыдущие сообщения, и хотел удостовериться.
— Разрешение нужно иметь, — был ответ, и когда вслед за тем молодой человек, обведя рукой присутствующих, обратился к ним с вопросом: — Или, может быть, разрешение иметь не нужно? — это прозвучало едкой насмешкой.
— Ну, значит, придется получить разрешение, — сказал К. зевая и скинул с себя одеяло, как будто собирался встать.
— Вот как, от кого же? — спросил молодой человек.
— От графа, — сказал К., — ничего другого не остается.
— Сейчас, среди ночи, получать разрешение от господина графа? — воскликнул молодой человек и отступил на шаг назад.
— А что, это невозможно? — равнодушно спросил К. — Зачем же вы тогда меня разбудили?
Но тут уже молодой человек вышел из себя.
— Вы ведете себя как проходимец! — закричал он. — Я требую уважения к графской власти! Я разбудил вас для того, чтобы сообщить вам, что вы должны немедленно покинуть графские владения.
— Эта комедия мне надоела, — произнес К. подчеркнуто тихо, лег и натянул на себя одеяло. — Вы, молодой человек, многовато себе позволяете, и завтра мы еще вернемся к вашему поведению. Хозяин и те господа будут свидетелями — если мне вообще понадобятся свидетели. А пока да будет вам известно, что я — землемер, приглашенный сюда графом. Мои помощники с аппаратурой отстали и приедут завтра на телеге. Я не хотел отказывать себе в удовольствии пройтись по снежку, но, к сожалению, несколько раз сбивался с дороги и поэтому прибыл так поздно. А что сейчас уже слишком поздно докладывать о себе в Замке, я знал сам и без ваших поучений. Поэтому-то, кстати, я и удовольствовался этой постелью для своего ночного отдыха, которому вы так, мягко говоря, невежливо помешали. На этом объяснения мои закончены. Спокойной ночи, господа.
И К. отвернулся к печке.
