Вспомнив кое-что, я резко выбросил руку вперед хватая Алию за локоть.
— Стой. Хочу спросить. Перстень. Он влияет на меня. Что со мной происходит?
Не знаю почему я раньше не спрашивал об этом, наверное, боялся услышать ответ. И вот теперь вдруг решился, понимая, что может другого шанса уже не будет
Алия повернулась ко мне, по лицу молодой колдуньи тенью скользнула усмешка.
— Ты скоро увидишь, — она высвободила свою руку, и перед тем как окончательно взойти на борт, бросила: — Тебя ждет Перерождение.
Сходни убрали воины, дирижабль медленно отплывал от стен башни. Она стояла небрежно положив одну руку на перила, на безымянном пальце блеснул родовой перстень с гербом дуэгарского знатного дома.
— Радуйся, Эрик дэс’Сарион, — Алия улыбалась. — Скоро ты станешь одним из нас.
И почему-то эта улыбка мне казалось улыбкой победителя. Дирижабль медленно набирал высоту, уходя в сторону побережья.
— Ну что, какие будут приказы? — Пайк без всякого сожаления проводил взглядом уменьшающийся в размерах силуэт раздутой сигары.
— Они улетели, но обещали вернуться, — вместо ответа сказал я и поделился: — До сих пор не могу поверить, что удалось избавиться сразу от обоих.
— Но эта проблема так никуда и не делась, — наемник кивнул вниз.
У основания крепостных стен продолжала лениво колыхаться молочная патока чародейского тумана. Изредка в густой дымке мелькали зеленые и синие искры.
Глянув на переливающиеся волнами сгустки, я успокоил:
— Об это не волнуйся, скоро он пропадет.
Моя уверенность не вызвала особого энтузиазма. Как и все опытные солдаты удачи, Пайк отличался здоровой долей скептицизма.
— Ты так в этом уверен? — протянул он, не отводя взора от дымчатой массы, что лениво билась об стены замка. — Извини, если у меня твоя уверенность вызывает сомнения, но с чего бы ему убираться? Столько дней стоял, а тут возьмет и исчезнет? Зачем ему это делать?
— Затем что камни уже не здесь, — терпеливо объяснил я. — Это конечно только предположение, но я уверен, Отверженным в первую очередь нужны эфирные накопители. Их гончие почуяли магию сущностей, но когда они сюда прибыли, всех богинь уже перебили. Зачем тогда некросы пошли на штурм? Я конечно не большой специалист в этих делах, но думаю у этих тварей хватило мозгов понять, что изначальные цели уже не здесь. И тем не менее они все равно полезли под землю.
— Может они учуяли твоего приятеля, — проворчал Пайк.
Я пожал плечами.
— Может и так. Но думаю все дело в камнях. Они впитали эфирную энергию и теперь здорово фонят. Слишком много за последнее время происходило выбросов характерной силы…
Я замолк, пораженный внезапной мыслью. Ничего себе, а что если Хельвану с дочками в момент смерти эти магические пылесосы тоже засосали внутрь себя? Может такое быть? Да черт его знает, с этими магическими штуками никогда не поймешь.
— Ладно, поживем-увидим, — делиться с догадками с Пайком я не стал. — В любом случае план минимум мы выполнили: избавились от нашей склочной парочки. Надеюсь, они перегрызаться в полете и грохнутся где-нибудь в глухой чащи.
На этой оптимистичной ноте закончился наш разговор. Я развернулся и направился вниз. Сегодня многое удалось сделать, не мешало отдохнуть и хорошо пообедать.
Постояв и понаблюдав еще какое-то время за туманом, Пайк направился следом…
Глава 15.
Сны похожие на яркое наваждение. Созданная подсознанием реальность, непохожая на реальный мир. Погружение в ее походило на темный водоворот. Тебя затягивало на дно, и ты ничего не мог с этим поделать.
Вспышка черного пламени.
Холодная решимость истинных дэс-валион просачивалось в сознание, обволакивал разум липкими щупальцами. Растворяя в себе. Делая частью себя.
Еще одна вспышка.
Невозможный огонь черного цвета танцует перед глазами, то рассыпаясь изломанными лепестками диковинного цветка, то собираясь в форме темного как сама ночь вытянутого стилета.
Искра дара в груди разгорается, по жилам начинает течь огонь… Черный огонь, что не греет, а наполняет стылым холодом безмолвной ледяной пустоши.
Разум скован видениями, в голове проносятся тысяча образом, оставляя после себя в памяти лишь пустоту.
Что-то настойчиво прорывается внутрь, не дает сосредоточиться и понять…
Перерождение… Слово возникает из ниоткуда и лишь за тем приходит осознание его смысла. Это тяжело, потому что темное пламя внезапно обращается в такую же темную воду и думать становится тяжелей.
Снова что-то мелькает перед глазами. Медленно проступает из густоты мрака, наливается объемом, превращаясь в два переплетенных между собой символа.
Они висят в пустоте, а затем накладываются на возникающий из темноты перстень.
Родовое кольцо Мерила дэс’Сарион.
Я вдруг понимаю, что это. Знание возникает яркой звездой. Перстень — не просто какой-то артефакт, это истинная вещь, созданная при помощи могущественных заклинаний.
О таких предметах однажды рассказывал Пауль Гренвир. Истинные вещи способны на многое, в том числе на перенос сознания человека в другие миры. Именно так в свое время я оказался здесь, подарив капельку крови старинной заколке.
