… А тем временем разгневанный атаман Игнаций Чуб продолжал допрашивать хорошо избитых подельников Гонту и Бабака.
— Я что-то не понял, вы что не банда?! Да что это с вами такое?! Ну? Как? Как это он убежал? А? Не пойму?!
Избитый Гонта перевязывал грязной тряпкой руку. С нее капала на пол теплая кровь.
— Как ушел, как ушел? Это — сам племянник дьявола! Так нас отметелить!
— Что вы все заладили сегодня! Дьявол да дьявол! Тьфу!
— Посмотри, Чуб, как он избил нашего Бабака, а потом и меня! На, смотри! Я же говорю — черт!
— Действительно, сущий дьявол! — пискнул Бабак.
— Как же это? Черт возьми! Три сабли ему в печень и задницу! А ты куда смотрел, «митрополит»?! — набросился Чуб на Василя Гнедого.
— А что я? Я сам в шоке, Чуб! Он дал денег, сказал, шо «богомольный», мол, идет в Лавру, матушку, нашу… Чего ему отказывать… Серебро его настоящее…!
— Чего отказывать — чего отказывать?! — возмущался Игнаций Чуб. — А ты в курсе, что он нас мог подслушивать, дурак! Все твои деньги полученные от него — ничто! Пшик! Понял? Он был здесь, чтобы узнать, что хотел! Я узнал он многое. Эхе-хе-хе, мерзавцы!.. Если бы не наш «Святой Петюня»… Где он, кстати?…
Василь Гнедой с трудом поднял с грязного пола «Святого Петра». У того, от удара тяжелой кружкой, голова сильно ныла. Перед глазами до сих пор летали мелкие мухи.
— Где ты его нашел, Петюнчик?
— Я? Я его нашел на майдане у дома сапожника Крука. Этот гад там на бандуре бренчал своей думы. Чего-то вынюхивал. Так мне показалось… Я его сразу заметил, а потом он на меня напал и….
— Что?! У какого дома?! Которого сапожника!? Крука?! Матерь Божья! — взревел Чуб. Сегодня явно был не его день. Все крутилось вокруг одного нужного ему человека. Стефания Крука.
— Ну да. Его. Говорят, тот Крук уже давно с доминиканцами снюхался и дела темные с ними вертит…
— Черт! Да что же это такое! — взревел атаман Чуб. — Нам срочно нужно попасть к Круку! А то и его не минет сия чаша… Поднимайтесь, проклятые! Шевелите своими булками черствыми! — и он толкнул сапогом Бабака.
— Гнедой! «Митрополит»! Дай ему пива! Пусть придет в себя, но только немного! Нам надо спешить! А где Гонта делся?! Гнедой! — крикнул Чуб хозяину «Святой обители». — Куда, Гонта смылся?
— Вышел. Вроде бы до ветру! Сами ищите вашего Гонту!
Василь Гнедой окинул взглядом этот порядочный балаган. Разбитая посуда, перевернутый стол, выбиты стекла, повсюду стекло, на полу кровь и грязь. Ему не впервой убирать свое заведение после очередной мощной гулянки. Здесь такое едва ли не каждую неделю такое происходит. Драки были «коньком» его заведения….
— Где, Гонта?…. - крикнул снова злым голосом атаман Чуб.
Скрипнула дверь.
— Та здесь я, Чуб! До ветру ходил. Что вы шумите на весь Подол! Нас скоро воеводская стража услышит… И тогда капец нам всем!.. Надо пошевеливаться и быстро сматываться отсюда…
…. Тем временем, Стефаний Крук активно размышлял. Что-то пошло не так. «Мальчик. Послания. Цыганское колесо. И этот тип. Мерзкий тип. Гнилой рот без половины зубов. Стечение обстоятельств? Возможно! Но что-то в этой цепочке скоротечных событий было не так… Что именно?»…
… Он решил проверить все свои тайники с деньгами. Слава Богу! Все было на месте! В конце концов, нужно было приводиться в порядок. Лицо и шея сильно ныли. Надо было умыться и согреться. Стефаний Крук растопил камин. Подбросил немного дровишек. Поставил перед камином стул с длинной спинкой. И сел ждать пока закипит в котелке вода. Он смотрел на огонь в камине и тот его завораживал…
… Через полчаса в дверь постучали условным сигналом… Три коротких удары, один длинный…
Стефаний Крук нервно вздрогнул. Он знал, кто был за дверью! И от этой судьбы — ему теперь не отвертеться!.
— 10 процентов! — прошла волна сквозь его мозги. — 10 процентов!
— 2000 талеров! — ответила стена.
Сапожник Стефаний Крук наконец поднялся со стула. Спина болела, он взял со стола свечу и пошел к входной двери… Открывать… Три коротких удара, один длинный… Значит за дверью — свои!..
… Яну Лоозу приснился ночной кошмар. Он примерял на свою ногу правый пропавший полуботинок убитого пана подкаштеляна Пясоты. Полуботинок не подходил, он был на два размера меньше. Как он к нему попал, Ян Лооз во сне не знал. Где-то рядом чей-то неприятный голос сказал:
— НЕ ПОМОГУТ ТЕБЕ, МЕРЗАВЕЦ, СЕРЕБРЯНЫЕ НИТИ СВЯТОГО ПАНТЕЛЕЙМОНА!! НЕ ПОМОГУТ! И МНЕ НЕ ПОМОГЛИ! ОН ВСЕХ НАС ОБМАНУЛ, СОБАКА! СМЕРТЬ ЕМУ ЗА ЭТО!!!.. От этих страшных слов, Ян Лооз переместился в другой сон. В нем он разбил колбу часов и с нее посыпался желтый днепровский речной песок…
