По небритых щеках Тимка Малого катились мелкие мужские слезы.
— Я верил! — он вдруг стал креститься, — я верил вам, мой светлейший пан! Спасибо!
Тимко Малый упал на колени и хотел поцеловать руку Яну Лоозу. Тот сжал кулак, пригрозил ему и здесь гончар увидел предупредительную надпись на правом запястье на чужом языке:
«Нет Бога, кроме Аллаха!..»
— Не стоит! Поднимись с колен, Тимко! А благодарить будешь не мне, а нашего пана лекаря! Это он у нас отважный человек!
— Хорошо, пан воеводский писарь! Спасибо Вам!
— Прощайте! А сын у вас, смелый мальчик! Будущий воин, настоящий смельчак! Научите его своему ремеслу и отдайте обучаться военному делу в воеводскую школу! Он там себя точно через несколько лет проявит!..
Пан воеводский писарь Ян Лооз крепко пожал им руки, запрыгнул на телегу и уехал…
… Через несколько часов они с лекарем Коршаком, десятником и несколькими вооруженными стражниками были у колодца возле Флоровского монастыря. Ян Лооз давал распоряжения.
— Так. Ждите меня, пока я не появлюсь. Это все!
— Слушаемся! Может мне с вами? — поинтересовался лекарь Коршак.
— Нет! Там узкие проходы, мы там можем застрять навсегда! Сын гончара подробно рассказал, что там и как. У меня несколько факелов, я постараюсь найти его…
— Помните, пан воеводский писарь, этот мерзавец нужен нам живым! Он — ценный свидетель! — попросил Яна Лооза десятник стражников.
— Я постараюсь, панове!
Пан воеводский писарь спустился по гнилой лестнице в колодец, зажег огнивом факел, ему нужно было сильно наклониться, чтобы попасть внутрь лаза. На земле он нашел конец длинной веревки, которую разматывал один из маленьких узников…
… Сколько Ян Лооз пробирался по узким перелазам никто не знал. Пан воеводский писарь уже порядочно перемазався в глине с ног до головы. Он, то поднимался вверх, то опускался вниз. Вскоре он вдали увидел слабое-слабое мерцание. Еле-еле. Факелы на стенах понемногу стали гаснуть. Где-то капала вода. А туда ли попал Ян Лооз?
Он свистнул в абсолютной тишине. И здесь он услышал какой-то звериный стон. Ян Лооз стал приближаться к глухой стене. Рядом стояла брошенная тележка. Пан воеводский писарь посветил и увидел связаннее, лежащее тело.
Горбун почувствовал, что рядом кто-то есть, поэтому стал шевелиться…
… Ян Лооз развернул его к себе. На него уставились нечеловеческие глаза, которые не видели дневного света почти 30 лет!
— Я вернулся из мира живых! Отдать тебе долг, Ангел Серафимий!
Пан воеводский писарь зажег и закрепил на стене еще один принесенный с собой факел. Он достал из кармана железное клеймо и долго грел его на огне… А пока грел, он вытащил изо рта вонючую тряпку и стал расспрашивать горбуна…
… Потом Ян Лооз разорвал вонючий жупан этого существа и отбил у него на левом плече «руку с арбалетом» — старый герб Киева. Затем пан воеводский писарь достал из принесенного мешка цепь и кандалы, одел горбуну на грязную шею, связал руки и потащил эту крысу за собой по узкому лабиринту…
… Под землей слышалось чье-то печальное бормотание. Словно кто-то пел грустную песнь. Это Ян Лооз затянул старую известную «думу о казаке Байде»:
… В двери покоев к пану воеводе Адаму Киселю осторожно постучали.
— Войдите! Прошу!..
Дверь скрипнула и открылась. В покои зашел начальник замкового караула Юстин Левский. Он с довольным видом доложил о визите пана воеводского писаря. Обычно, он не делал никаких докладов, но тут решил и сам приобщиться к делу о раскрытии преступлений. Поэтому он торжественно произнес, а воевода Кисель только махнул рукой:
— Пусть заходит! Давно жду какие-то хорошие известия…
Ян Лооз вошел и поклонился.
— Здравствовать, светлейшему воеводе!
— Здравствуй, пан Лооз!
— Какие у тебя вести?! И какие результаты расследования?
— Мы достигли некоторых успехов! — скромно ответил Ян Лооз. Нам удалось наконец задержать похитителя троих детей!
— Хм. Молодцы! Хвалю вас! Кто же этот мерзавец?
— Это — цыган! Кличка — Гришка «Золотой Конь». Он, без предварительных пыток, во всем нам признался! Я вот на этой бумаге собственноручно записал его ответы. Похититель сейчас находится в железной клетке! Ждет справедливого воеводского суда.
— А дети? Что с ними?
— Все с ними теперь хорошо! Дети по своим домам. Их спас наш лекарь Андрей Коршак!
— Лекарь? Вот так дело! Это хорошо! Надо его наградить!
— Да, надо, ваша милость. Лекарь Коршак мне очень сильно помог в поимке опасного убийцы пана подкаштеляна Пясоты!
— Вот оно как? Храбрый человек наш эскулап…
— Да, ваша милость! Он прошлую войну прошел. Убийцу мы нашли и также изловили! Он в другой железной клетке на металлической цепи.
— И кто же это? Тоже цыган?
— Это некое страшное существо. Горбун! Я прошу вас, светлейший пан, ознакомиться вот с этими бумагами, чтобы через три дня судить их.
